Black Wizard
Шрифт:
Знаете, что такое бочка на дирижабле?
Эта такая маленькая кабинка на самом носу “шара”. Продуваемая со всех сторон, она вообще была никому не нужна, учитывая, что радары на мостике давали куда большую пользу, чем дозорный с биноклем.
Дань, мать их, традициям.
Корнев поежился от холода.
И главное, он ведь даже не знал, что это знаменитость. Когда новая певичка “покоряла олимп”, он драил унитазы. И ведь всего лишь уронил ей вазу на ногу. Прям катастрофа вселенских масштабов.
Оставалось только надеяться, что на ночь его вновь
Последние семь дней, Томас старательно наверстывал упущенное. В плане упущенных лет тренировок. За сутки службы на судне давали не только три порции невкусной еды, но и двадцать пять у.е.м.
Это сумма не шла в рамках зарплаты, а для восстановления потраченных сил. Подразумевалось, что охранники будут ежедневно тратить свои силы для каких-либо целей.
Ха-ха.
Может кто-нибудь, поответственнее, так и поступал. Щиты подпитывал или пушки подзаряжал, но только не Корнев. Он рассматривал свою работу как способ добраться до пункта назначения.
Чихнув, он протер запотевшие очки. На триста шестьдесят градусов вокруг ничего кроме синего неба и белых облаков. Таких густых, что даже земли не увидеть.
– Угнать этот дирижабль, что ли?
Корневу было скучно, а до ночи еще далеко.
По ночам, вместо того, чтобы как и все общаться с коллегами, Томас тренировался.
Маги становились сильнее разными способами, но самым распространенным, простым и в то же время - дорогим, оставалось поглощение магии. Садишься, закрываешь глаза и впитываешь у.е.м’ы из накопителей.
Звучит легко, конечно, и даже как-то неправильно. Это если не знать про главную проблему. Энергию из накопителя вытянуть легко, а вот оставить внутри и прирастить к своему источнику...
К примеру, сам Томас мог похвастаться усвоением в один к пятистам. Это означало, что на пятьсот поглощенных единиц, он мог подняться аж на одну ступень! И это считалось неплохим темпом роста. Не выдающимся, но достойным внимания.
Другое дело, что такие суммы у.е.м. на дороге не валялись и стоили немалых денег. Да и каждый ранг имел помимо ступеней еще такое понятие как “порог”. К примеру, к своему - к первой сотне внутри “A”, Томас подошел почти вплотную. И миновать этот порог ему не помогут даже все накопители мира.
Никто на планете не знал, как их переходить. Просто в какой-то момент, после какого-нибудь чрезвычайно необычного, требующего усилий, а порой даже смертельного события маг все же перешагивал через порог.
– Ты бы хоть шутку какую рассказал, - обратился Томас к демону. Тот опять молчал. Жрал и молчал.
– К примеру - представь, Томас, вот сижу я внутри тебя в районе жопы и вижу только дерьмо и кажется мне что весь мир - дерьмо.
Дух никак не отреагировал.
Томас попытался было закурить, но под таким ветром зажигалка никак не хотела высекать искры. Пользоваться же магией для бытовых целей Корневу не позволяло воспитание. Никто ведь, в здравом уме, не станет разжигать костер при помощи цистерны нефти.
– Или что-нибудь из своего. Рассказал бы про мир духов.
В ответ все та же тишина, разбавленная музыкой в наушниках.
Томас разочарованно выдохнул и облокотился на стенку. Мигом пожалел о содеянном, так как железо холодило даже сквозь толстый кожаный материал и мех.
Может стоило извиниться перед певицей? Хотя она так на него орала, что он даже испугался. А ну как банши удачно под человека замаскировалась. Бывали уже подобные случае с массовыми летальными исходами.
– “Дракон” - прозвучал низкий бас.
– Это ты мне сейчас комплимент сделал?
– спросил Томас.
Тишина.
Корнев, недоверчиво поморщившись, нехотя закрепил специальный трос на ремне и вышел из “бочки”. Он прошагал по узкому мостику на самый нос судна. Вид открывался просто безумный, но что-то тревожило Томаса. Что имел ввиду демон, упоминая дракона.
Прижав к очкам бинокль, Корнев вглядывался в безжизненные белые просторы.
Холмы кучевых, далекие горы штормовых, впадины серых дождевых и абсолютная, кружащая голову и пугающая пустота. Если и была жизнь после смерти, то Томас не хотел, чтобы она обитала на небесах. Сюда хорошо туристом, но постоянное присутствие даже хуже, чем одиночная камера.
Там, в каземате, хоть до стен можно дотронуться, здесь же даже пол и тот был лишь иллюзией. Бесконечное одиночество, завернутое в манящую обертку ядовитой свободы.
– Одиночество...
– тихо произнес Корнев, до боли прижимая бинокль.
В этот момент он понял, что его так смущало последние несколько минут. Если раньше ему порой приходилось даже отстреливаться от назойливых птиц, то сейчас, куда не посмотри, ни одной видно не было.
– Проклятье, проклятье, проклятье, - причитал Томас.
Он, соскальзывая ногами с обледенелых мостков, добежал до рубки и прильнул к микрофону. Сняв наушники, он надел казенные, служащие для внутренней связи.
– Мостик, мостик, это бочка!
– кричал Корнев, вдавливая кнопку в старую приборную панель.
Сперва ответом были лишь помехи, но спустя пару секунд сквозь них пробилось еле различимое, полное шипения и треска:
– Боч-ч-ч-к-ка, эт-т-то мос...ик, - видимо связь здесь не ремонтировали со времен спуска “на воздух”.
– Чт-то у вас?
– Мостик, что показывают радары?!
– подумав, Томас повторил еще раз.
– Что показывают радары?!
Снова помехи и еле слышное шуршание на заднем фоне. Видимо вопрос передавался наверх по цепи командования.
Почти полминуты ожидания и:
– Боч-ч-ка эт-то розы...шь? Ра...ры молч-ч-ч-ат.
Томас нахмурился и собирался было облегченно выдохнуть. Ну мало ли почему птицы перестали сопровождать судно. Может по своим птичьим делам улетели.
– “Приготовься к бою, обезьяна,” - в голосе демона звучало то, перед чем понятие кровожадность выглядит смущенной первоклассницей.