Благими намерениями...

Серебрянская Виктория

– Привет!

– Как ты, нормально добралась?

Я на мгновение опешила. В груди стало как-то тепло и я рассмеялась:

– Конечно! Что же мне сделается? Я ведь на машине! Да и пока доехала, дождь практически перестал. Так, мелкая морось. Это не смертельно. А ты7

– Ты же меня под самый подъезд подвезла! Пару капель поймал, и в квартиру! Даже не чихнул! Кстати, спасибо еще раз! У нас сейчас не церемонятся с теми, кто часто берет больничный, а я в прошлом месяце вынужден был взять. Но и чихающего меня на работу бы не пустили. Так что я безумно тебе благодарен. Работа мне очень нужна!

– Пустяки!

Я снова смутилась

и не знала куда деть руки и глаза. Как-то так получилось, что у меня не было особого опыта с мужским полом. В колледже на три фельдшерские группы было только пять мальчиков. Да и тех за мужчин не считали – девчонки при них, не стесняясь подтягивали колготки и обсуждали интимные проблемы. Куда-то вне колледжа я выходила редко. Подруга была только одна – Светка. Да и той особого доверия не было. Львиную долю свободного времени я проводила с книгами. И вот мои любимые героини всегда знали как посмотреть и что сказать. А я… Давнее приключение с пончиками до сих пор висело надо мной дамокловым мечом, несмотря на то, что я давно привела в порядок свою фигуру и избавилась от подростковых прыщей.

Но Алексея моя зажатость по-видимому не смутила. Его улыбка вдруг стала робкой и умоляющей:

– Я.. хотел бы… - он вдруг глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду и выпалил – Выпьем кофе после твоей тренировки? Тут за углом очень милая кофейня с низкокалорийными десертами!

Я остолбенела. Не то чтобы я впервые получила приглашение в кафе. Но от незнакомого человека впервые.

Подождав несколько секунд и видя, что я молчу, Алексей заволновался:

– Ты не подумай, я без каких-либо далеко идущих намерений! Просто хочется хотя бы так отблагодарить за доброту и отзывчивость. В наше время это такая редкость!

Я засомневалась:

– Хочешь сказать, что больше никто бы тебя не подвез?

– Ну почему же. Подвезли, конечно же. И желающих было бы не мало. Вот только каждая предъявила бы счет за поездку. И отнюдь не в денежных единицах.

– А в чем? – я ляпнула и тут же прикусила язык, густо покраснев и обругав себя идиоткой – Прости! Иногда мой язык бежит далеко впереди мысли.

Алексей мягко рассмеялся:

– Все в порядке! Но приходится лавировать, чтобы никого не обидеть и не попасться на крючок. А то последствия, знаешь ли, могут быть самыми разными. – он помолчал, глядя себе под ноги и тихо добавил – Иногда дико устаю от этого лицемерия.

От этого безыскусного признания я ощутила дикий коктейль эмоций – жуткий стыд, жалость и желание хоть как-то загладить свою неловкость. В голове стало пусто и звонко, а язык словно одеревенел. Я не знала, что могу сказать, чтобы не обидеть и не оскорбить.

Мы помолчали. А потом Алексей встряхнулся словно большая добрая собака и усмехнулся:

– Так, хватит грустить! Так что на счет кофе?

И я облегченно подхватила его смех:

– С удовольствием!

Алексей действительно уже закончил работу, а потому, чтобы не мозолить никому глаза, ждал меня все мою часовую тренировку в той самой кофейне.

Десерты и в самом деле были низкокалорийными и очень-очень вкусными. Мы говорили обо всем на свете: о том, что еще несколько лет назад я была квадратно-кубической формы в милый рубиново-малиновый прыщик, о том, что не смогла получить полное среднее образование и, вопреки желаниям и надеждам родителей, поступила в медицинский колледж. Они-то, мои родители хотели видеть меня в университете на экономическом отделении, чтобы

я могла достойно продолжить их книжный бизнес. А я пошла туда, где мне дали знания что и как происходит с моим телом. Печально, что я у родителей одна. Был бы брат или сестра, они бы, возможно, не так были бы разочарованы. На это Алексей рассмеялся и сказал, что лучше так, чем быть старшим из пятерых детей, вынужденным с ранней юности постоянно искать какие-то подработки, чтобы помочь семье.

Мы долго просидели в кофейне. И сидели бы еще больше, если бы мне не позвонила моя встревоженная мама с вопросом, а где, собственно, блудная дочь находится? Пришлось нехотя прощаться. Я вновь подвезла Алексея к подъезду, не смотря на его яростное сопротивление. И поймала себя на мысли, что мне это нравится, что на следующую тренировку я вновь поеду на машине в надежде подбросить симпатичного тренера домой.

Мы начали встречаться. Алеша был всегда очень внимательным и милым. Очень красиво ухаживал. Я млела от его внимания.

Вокруг него по-прежнему вились стайки гламурных хищниц всех возрастов. Но теперь я смотрела на все это несколько иначе, порой замечая, как Леша уворачивается от попыток потрогать или просто ущипнуть.

А еще мы очень много говорили. Порою я просто парковалась в тихой улочке, и мы часами просиживали, болтая обо всем на свете. Чаще, конечно, я жаловалась на трудности с окончанием обучения и на войну с предками. Дело в том, что, чем ближе было вручение диплома, тем больше родители наседали на меня с требованием поступать в вуз. Я же за время учебы побывавшая на практике почти во всех медицинских учреждениях нашего города. Просто влюбилась в хирургическое отделение Первой городской больницы и намеревалась после обучения идти туда работать. Леша терпеливо меня выслушивал и поддерживал во всех моих стремлениях.

К моему искреннему удивлению, не смотря на свои взгляды и поддержку меня, Леша умудрился понравится и моим родителям. А всего-то и понадобилось, что предложить себя в качестве рабсилы, когда грузчик из нашего магазина ушел в очередной запой. Папу тогда в очередной раз прихватила спина. И он не то, что носить тяжести, не мог элементарно нагнуться. Поэтому Лешино предложение было встречено с молчаливым одобрением. А после окончания разгрузки папа хлопнул Лешу по плечу, уронив тяжелое «Одобряю».

Так же легко Леша влился и в нашу со Светланой компанию. Он непринужденно шутил и тонко подкалывал нас, всегда для обоих отодвигал стулья, если мы втроем заваливались в кофейню, покупал обоим мороженное. Но при этом, не смотря на все кокетство моей заклятой подружки, Леша держал ее на расстоянии.

Мне безумно это льстило. Светлана - яркая брюнетка с тщательно продуманным беспорядком в модной стрижке, с подиумным макияжем и в провокационных шмотках. И я – с невыразительными чертами лица, блекло-русыми волосами, всегда тщательно зачесанными, чтобы ни одна прядка не выбивалась, без макияжа и с коротко обстриженными ногтями. Волосы и ногти – дань выбранной мною профессии. Сами знаете, растрепанные головы, длинные ногти и духи в хирургическом отделении, мягко говоря, не приветствуются. А макияж.. После бессонного ночного дежурства не до косметики, честно. Так что красилась я очень редко. Можно сказать, по большим праздникам. Единственное, что у меня было хорошего – это моя фигура. Телом я заслуженно гордилась. Многолетние регулярные тренировки сделали свое дело, и я с гордостью одевала купальник, собираясь на пляж.