Блатные псы
Шрифт:
– Ну, хорошо…
Никиткин скривил губы в презрительной ухмылке. Недолго музыка играла…
– Только я сейчас не готова. Давай так, ты меня сейчас домой отвезешь, а завтра в это же время…
– Кинуть меня хочешь? – догадался он.
– Папочка, ну что за жаргон? – игриво улыбнулась девушка.
– Не надо меня динамить! – покачал он головой. – Я хочу здесь и сейчас!
– Кстати, меня Юля зовут.
– Мне все равно. Сейчас ты отработаешь, заберешь деньги, и мы больше с тобой никогда
– Поедешь новый прикол искать?
– Не твое дело!
– А если я не хочу? – возмущенно спросила она.
– Я ведь по-хорошему прошу!
– Я никак не хочу, ни по-хорошему, ни по-плохому.
– Никто ничего не узнает.
– Я буду знать… Да и не хочу я с тобой!
– Стерпится – слюбится.
– Может, хватит? – истерично выкрикнула Юля и, потянувшись к переднему креслу, ударила водителя кулаком в спину: – Эй, тормози, приехали!
Леонид схватил ее за плечо, резко развернул на себя.
– Ты идиотка? Ничего не понимаешь? Или ты отработаешь деньги и уйдешь, или тебя отсюда вынесут вперед ногами!
– Какой же ты урод! – качая головой, возмущенно протянула она.
Гнев захлестнул его с головой, Леонид схватил девушку за шею и стал душить. Остановился он в самый последний момент…
Юля тихонько откашливалась, продолжая смотреть на него ошалелым взглядом. Наконец-то до нее дошло, насколько все серьезно.
– Ты непослушная девочка, – с хищной ухмылкой произнес Никиткин. – И пять тысяч для тебя – это слишком много. Твоя цена – две тысячи. А если ты этого не поймешь… Ты меня поняла?
– Нет, не поняла!
– Тогда живой отсюда не уйдешь!
Он попытался схватить ее за шею, но Юля увернулась и ударила его растопыренными пальцами по лицу. Ногти у нее оказались на редкость острыми. Как он теперь будет ходить с расцарапанным лицом?
– Ну, ты и сука!
Он ударил ее раскрытой ладонью раз, другой… Она закрывалась руками, пытаясь защититься, но это ей не помогало. А он бил, бил…
– Не надо! Ну, пожалуйста! – взмолилась наконец Юля.
Он заметил кровь на своих руках, только это его и остановило. Кровь могла испачкать салон, а он привык беречь свои вещи.
Юля рыдала, закрыв лицо руками, и ему даже стало немного ее жаль. Совсем немного… Она сама во всем виновата, не надо было злить его. И лицо ему расцарапала… Он провел рукой по своей щеке, и злость снова нахлынула на него. Злость, переходящая в бешенство. Но на этот раз он сдержался.
– И пять тысяч для тебя много. Хватит и тысячи… Если не захочешь, опущу тебя до уровня проститутки, сто рублей за сеанс быстрой любви…
– Тебя самого опустят! У меня парень есть, он тебя, урода, из-под земли достанет!
– Хорошо, пусть будет пять тысяч. Но в рублях…
Леонид всем своим видом давал понять, что ничего
– Он в полиции работает, в уголовном розыске!
Никиткин хотел презрительно фыркнуть, но не смог этого сделать. Уголовный розыск в его положении – достаточно серьезная проблема. Если это уголовный розыск под началом Одинцова…
– Кто такой?
– Узнаешь!
– Значит, нет никого, – усмехнулся он.
– Есть! Старший лейтенант Кустарев!
– Кустарев?! – Леонид хотел придать голосу презрительный оттенок, но из горла вырвался какой-то жалкий хрип.
Он знал, кто такой старший лейтенант. Очень хорошо знал. Этот мент стал для него таким же злым гением, как и сам Одинцов.
– Да, Кустарев! А ты его знаешь? – догадалась Юля. – Знаешь! И я тебя знаю! Ты – Фраер!
– Заткни свою пасть, тварь! – вспылил он.
– А то что? Убьешь меня? Давай! Сделай Грише подарок! Знаешь, почему я к тебе в машину села? Потому что Гриша за мной следит! Я его позлить хотела, поэтому к тебе села! Он за мной едет!
– За тобой?
– И за тобой тоже!
Леонид взял рацию, связался с Чернышевым, который ехал в замыкающей машине, спросил, нет ли за ними «хвоста». Стас попросил немного подождать и через три минуты выдал результат. Оказывается, их преследовал черный «Гранд Чероки». Именно на такой машине и ездил старший лейтенант Кустарев. Вел он Леонида грамотно, и, если бы не Юля, Стас бы его не обнаружил.
Никиткин взял девушку за подбородок, посмотрел на ее лицо. Глаз подбит, нижняя губа распухла от удара, на носу ссадина… Она даст показания, с нее снимут побои, и его «закроют» за истязание. Еще и похищение пришьют – для полного счастья. А это срок…
Но его пугал не столько срок, сколько сама тюрьма. Это территория Лукомора, и он не упустит случая взять реванш. Загонит его в угол и отожмет весь бочаровский бизнес. Он может, он все может…
Никиткин до хруста в зубах стиснул челюсти. Ну, почему он не поехал охотиться в Москву? Зачем вообще занялся этим непотребством? Просили же его, уговаривали сидеть ровно…
– Откуда ты свалилась на мою голову? – озлобленно процедил он.
– Я свалилась?! Ну, ты точно Фраер! – чувствуя за собой силу, откровенно издевалась над ним Юля.
Увы, но он должен был стерпеть и это унижение, только выдавил из себя:
– Мне проблемы не нужны.
– Мне тоже! А ты мне нос сломал!
– Починишь! – Он выгреб из бумажника все деньги, которые у него были.
– Откупиться хочешь! Не на ту нарвался! – язвительно ухмыльнулась Юля.
– Сколько надо, столько и получишь…
– Сколько надо, ты получишь! За то, что вытворял тут со мной!
– Ты сама виновата…
– Я?! Ну, ты и козел!
– У тебя есть родители?