Блеф
Шрифт:
– Привет, Дженнифер. Надо поговорить…
Валил снег, ветер завывал, как потерянные души, в сером каньоне большого города. «Иногда зима здесь кажется даже холоднее, чем в горах, – подумал Бреннан, – холоднее, грязнее и безнадежнее». «Оборотни», без масок, переодетые работниками коммунальных служб, ждали в вестибюле дома, в котором находилась квартира Дженнифер. Один, рослый и худощавый, с покрытым угрями лицом. Все джокерские аномалии на нем скрывал мешковатый комбинезон. Второй, невысокий и тоже худой, не мог скрыть их таким же способом. Его позвоночник
– Холодно адски, – заявил Бакенбард. – Она смылась? – добавил он громким шепотом.
Рослый кивнул:
– Не больше десяти минут назад. Такси поймала.
– О’кей, тогда за дело.
Они поднялись к квартире Дженнифер незамеченными. «Оборотни» без труда взломали дверь своими инструментами. Бреннан подметил, что стоит поговорить с ней об этом позже, если, поправил он себя, они оба останутся в живых по окончании этого дела.
– Сначала спальню обыщем, – сказал Бакенбард, когда они вошли в квартиру. Остановился, хмуро глядя на книжные полки вдоль стен. – Блин, найти здесь книгу – все равно, что иголку в стоге сена, будь он проклят.
Он первым вошел в небольшую спальню, в которой стояла одна кровать, ночной столик с лампой, старинный гардероб и снова книжные полки.
– Придется проверять все эти клятые книги, – сказал Бакенбард. – Какая-то из них может быть пустой или что-нибудь в этом духе.
– Боже, Бакенбард, – сказал низенький «Оборотень», – ты фильмов насмотрелся…
Он умолк, увидев прямо перед собой рослую изящную блондинку в черном бикини, которая вышла прямо из стены. Заколебалась в воздухе, обретая плоть, и наставила на них пистолет с глушителем. Улыбнулась.
– Стоять, – сказала она.
Они замерли больше от изумления, чем от страха.
Бакенбард сглотнул.
– Эй, нам просто надо поговорить. Нас прислали серьезные люди.
– Я знаю, – кивнув, ответила женщина.
– Знаешь? – ошеломленно переспросил Бакенбард.
– Я ей сказал.
Все уставились на Бреннана. Он выдвинул ящик у прикроватной тумбочки, и в его руке тоже оказался пистолет. Нелепого вида, с длинным стволом. И он наставил его на Бакенбарда. Глаза джокера едва не выскочили из глазниц покрытого шерстью лица.
– Какого хрена ты творишь, Ковбой? Что происходит?
Бреннан безразлично глядел на него. Двинул запястьем и дважды спустил курок. Прозвучали два тихих хлопка, и «Оборотни» с изумлением уставились на небольшие дротики, вонзившиеся им в грудь. Рослый уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но вздохнул, закрыл глаза и осел на пол. Другой даже рта открыть не успел.
– Ковбой!
Бреннан покачал головой.
– Меня зовут не Ковбой. И даже не Йомен, но это для тебя сойдет.
На лице Бакенбарда появился ужас, почти смешной, учитывая его лицо.
– Слушай, отпусти меня. Пожалуйста. Я никому не расскажу. Честно. Поверь мне.
Он упал на колени, сложив ладони перед собой, а по мохнатым щекам
Пневматический пистолет Бреннана выбросил еще один дротик, и Бакенбард ничком упал на ковер. Бреннан повернулся к Дженнифер:
– Привет, Тень.
Она бросила пистолет на кровать.
– Ты не мог… не мог их отпустить?
Бреннан покачал головой.
– Ты знаешь, что не мог. Они знают, кто я такой. Мое прикрытие рухнуло бы. Как и наш план.
– Они должны умереть?
Он подошел к ней на вытянутую руку, но держал руки опущенными.
– Ты вмешалась в смертельную игру, – сказал он, показывая на усыпленных «Оборотней». – Отсюда никто не должен уйти живым, кроме меня, если ты хочешь сама остаться в живых.
Он умолк, тревожно глядя на нее.
– И даже это – не гарантия…
– Их жизни на моей совести… – начала Дженнифер.
– Они приняли решения, которые привели их в ту жизнь, что привела их сюда. Они были готовы изнасиловать, покалечить и убить тебя. Тем не менее…
Бреннан отвернулся в сторону, вглядываясь внутрь себя.
– Тем не менее…
Его голос стих. Дженнифер коснулась рукой его щеки, и он поднял взгляд. В его темных глазах отразилась боль воспоминаний о смерти и разрушении, всем том, что скрывалось под поверхностью его сознания, несмотря на всю долгую практику дзен, несмотря на неусыпную концентрацию.
– А мне нравятся твои новые глаза, – слегка улыбнувшись, сказала Дженнифер. Бреннан улыбнулся в ответ и почти что против воли накрыл ее ладонь своей.
– Мне надо уходить. Скоро стемнеет, надо и о них позаботиться, – сказал он, кивая на «Оборотней», – и о других… деталях.
Дженнифер кивнула.
– Увижу ли я тебя еще? В смысле, в ближайшее время?
Бреннан убрал руку и пожал плечами, уже поворачиваясь.
– У тебя других проблем не хватает?
– Эй, вообще-то бандитский владыка Нью-Йорка меня к смерти приговорил. Что может еще ухудшить ситуацию?
Бреннан покачал головой.
– Ты даже и близко не догадываешься. Знаешь, тебе лучше исчезнуть. А я обо всем позабочусь.
Дженнифер молча глядела на него.
– Я тебе позвоню.
– Обещаешь? – спросила она.
Бреннан кивнул. Она в последний раз бросила нервный взгляд на «Оборотней», а потом померкла, снова уходя сквозь стену. Бреннан не намерен был сдерживать обещание. Никогда. Ни за что. Но уже к тому моменту, когда он взвалил на плечи первого из бесчувственных джокеров, решимости в нем сильно поубавилось.
V
Выключатель, Сюй Ма и Мертвая Голова совещались, когда Бреннана позвали в приемную. Мертвая Голова что-то лепетал, произнося череду адресов, имен, номеров телефонов и банковских счетов, контактов в правительственных организациях. Все, что имелось на складе под названием голова Ковелло, теперь принадлежало Мертвой Голове. Все, что знал и помнил дон.