Блеф
Шрифт:
Сэл спросил, какие же обещания она нарушила.
– Ну, все, что я делала, так это давила на всех подряд, Сэл. Помнишь? Я же обещала, после того, что случилось в Клойстерс. И погляди, что из этого вышло. Я так на всех надавила, что сама опрокинулась.
И она поняла, что он это знал, но лишь хотел, чтобы она созналась сама.
– Ладно. Я созналась. Я сознаюсь во всем. Я обещала, что никогда никого убивать не буду, каким бы плохим ни оказался этот человек, даже, если это будет означать, что меня убьют. А теперь убила Эмиля, потому что он хотел посмотреть, как
Объяснять, кто такой «он», не требовалось. Сэл и это знал.
– Я всегда клялась, что буду… блюсти свое тело. Может, было проще закрыться ото всех, чем наконец признаться себе, что мы никогда не будем вместе.
Сэлу это показалось несколько смешным. В конце концов, он же не просто гей, а мертвый гей. И уже достаточно давно мертвый.
– Ну, Сэл, будучи мертвым, ты и представить себе не можешь, как просто, оказывается, хранить верность воспоминаниям. Действительно просто, особенно, когда тебе так страшно общаться с реальным, живым человеком. Живые мужчины очень пугают меня, Сэл.
Сэл ответил, что понимает, о чем она говорит.
– Ага, думаю, понимаешь, еще бы. Думаю, есть смешное совпадение в том, что в первый раз у меня близость была с женщиной, а единственный мужчина, с кем у меня была близость, был геем.
Сэл ответил, что не понимает, какое это имеет отношение к остальному.
– Ну, будто повторяющийся мотив.
Сэл сказал, что все равно не понимает.
– Забудь. Я просто рада, что ты не дожил до того, чтобы все это увидеть. Во что я превратилась. И еще кое-что ты пропустил, Сэл, утонув в ванне. Эту страшную эпидемию СПИДа. В смысле, если уж суждено умереть, то куда лучше просто утонуть. Врагу не пожелаешь от СПИДа умереть. Или от меня.
Сэл сказал, что таким параноиком он никогда не был.
– Ну, нынче есть много поводов для паранойи. Я тут узнала, что появилась новая форма Дикой Карты, заразная. И никто не знает, как она передается. Большинство людей от нее умирают.
Сэл сказал, что это действительно отвратительная новость.
– Да, уж точно. А знаешь, Сэл, что еще?
Сэл спросил, что же еще.
– Нет никакого способа опознать опасность заражения. Пока оно не случится. Может, и я уже в опасности. Может, я подхвачу это и умру. Остается лишь надеяться, что сама никого не заражу.
– Милая, ты не единственная.
Джейн уже хотела было ответить, когда поняла, что реально слышит голос Сэла. Но он не был похож на его настоящий голос. Она удивленно повернулась и обнаружила, что рядом с ней не Сэл, а какой-то чужой человек, худой мужчина с лицом, похожим на голову крысы, вплоть до шелудивой шерсти на щеках, острого носа и усов.
– Это мышиная голова, леди, а не крысиная, – устало сказал мужчина. – По зубам можно определить, если хоть что-то знаешь о грызунах. Я работал в конторе по их уничтожению, о’кей? Это мне изрядно жизнь усложняет, так ведь? Я за тобой увязался, чтобы поглядеть, что такая маленькая цыпочка хочет, шляясь по Джокертауну среди ночи. Честно говоря, леди, мне кажется, что у тебя проблем куда больше, чем у меня, и мне они не нужны.
Он ушел, и она остановилась посреди тротуара, под жужжащим фонарем.
– Сэл? – позвала она в пустоту. Ответа не было.
Сначала она
А когда она увидела безглазого бармена, то сначала испугалась, но потом поняла, что это не может быть тот человек, которого они затащили в лимузин. Когда это было? Будто тысячу лет назад. Будто сомнамбула, она подошла к бару и села на высокий стул. Безглазый бармен, безупречно смешивая напитки, внезапно резко выпрямился и повернул голову в ее сторону.
– Проблемы, Саша?
Рядом с ней возник карлик, мгновенно хватая ее за руку массивной ручищей.
Бармен попятился.
– Не хочу рядом с ней находиться. Убери ее от меня.
– Пошли, милая. Домой тебе идти не обязательно, но ты не можешь остаться здесь.
Карлик начал стаскивать ее со стула.
– Нет, пожалуйста, – сказала она, пытаясь высвободиться. – Я должна кое-кого увидеть.
Теперь она знала, где очутилась, и это было единственное место, куда она могла прийти, чтобы найти то, что ей нужно. Кристалис или кто-нибудь из окружения Кристалис должен знать, где найти наркотик, который заполнит пустоту, которую выгрыз в ее нутре Ти Малис. Она повернулась к бармену.
– Пожалуйста, я никому вреда не причиню…
– Выгони ее, – твердо сказал бармен. – У меня сил нет терпеть то, что я ощущаю.
Джейн начала лихорадочно осматриваться и увидела Кристалис за столиком в углу. Резко дернулась и освободилась от хватки карлика.
– Эй! – заорал он.
Не обращая внимания на взгляды посетителей, она ринулась меж столиков в угол, где сидела Кристалис, глядящая на нее странными голубыми глазами, будто висящими в воздухе.
– Попалась! – крикнул карлик, схватив ее за талию, и она упала на колени. Последние полметра до стула Кристалис она проползла, таща карлика за собой. Кристалис подняла палец. Карлик ослабил хватку, но не отпустил Джейн окончательно.
– Мне нужна информация, – тихо сказала Джейн. – Насчет наркотика.
Кристалис не ответила. Сложно было понять, какое выражение у нее на лице.
– Меня подсадили на одну штуку, против моего желания. Мне нужно… нужно…
Она сунула руку в карман штанов, и там каким-то чудом оказались деньги, небольшая плоская пачка купюр. Она поспешно развернула ее и выставила вперед.
– Я могу заплатить, могу заплатить за…
Кристалис мельком глянула на купюры, которые совала ей Джейн. Джейн поглядела на них. Три купюры, две десятки и двадцатка. Сорок долларов. Дурацкая шутка. Кристалис покачала головой и махнула рукой.
– Как я и сказал, милая, ты просто уйдешь отсюда, – сказал карлик.
Она прислонилась к стене дома, держа в руке мятые купюры. Пустота внутри становилась все больше, она чувствовала, что вожделение вот-вот разорвет ее на части.
– Прошу прощения.
Ким Той.
Она моргнула и поняла, что это совсем не Ким Той. Эта женщина была моложе и выше ростом, и черты лица у нее были иные.
– Видела, как Кристалис тебя вышвырнула. У нее железные нервы, да. Этот хам протащил тебя мимо моего столика, а я все думала, где же я тебя видела.