Блеф

Желязны Роджер Джозеф

– Сила, – фыркнула Кристалис.

– Да, сила. Этого человека Дикая Карта наделила силой, силой заражать других Дикой Картой. Вероятно, он контактировал с вирусом во время самой последней из вспышек. Иначе бы мы столкнулись с этой ситуацией месяцы, если не годы назад.

– Док, – начал Финн, отбросив густую прядь волос с лица. – Это означает, что вирус мутирует.

– Да, боюсь, что ты прав. Доктор Корвисар будет в восторге.

– Кто? – спросила Куин.

– Французский исследователь, который был абсолютно уверен в том, что вирус мутирует.

Я попытался ему объяснить, что существует лишь один случай с постоянно мутирующим вирусом, и, поскольку это является силой данного человека…

– Что? Что такое? – резко спросил Финн, увидев, как окаменело лицо Тахиона.

Инопланетянин с трудом разжал пальцы, которыми он вцепился в край стола. Встретился взглядом с Кристалис.

– Ты думаешь то же самое, что и я.

– Да уж.

– Не просветите нас, не думающих, о чем вы там думаете? – с горечью спросила Куин и тут же покраснела. – В смысле, думающих обычным способом.

– В этом городе есть единственный человек, уже давно на короткой ноге с Дикой Картой. Тот, которого вирус заново инфицирует всякий раз, как он засыпает. Сколько раз он прошел трансформацию за последние сорок лет? Дюжину? Двадцать? Тридцать?

– Это самое невероятное из всех возможных совпадений, – предостерегающе сказала Кристалис.

– Согласен, но надо это проверить, – сказал Тахион, с трудом вставая.

Финн тоже вскочил.

– Спящий? – спросил он.

– Да, – мгновенно ответил Тахион.

Хрупкий кентавр задрожал, начиная с головы и до самого хвоста, а потом издал низкий стон.

– Он здесь был.

– ЧТО?!

– В марте. Пришел повидаться с вами, но вы еще не вернулись из турне. Был на амфетаминах и, судя по всему, пообещал какой-то девушке, что не будет общаться с ней под кайфом. Просил помочь. Я усыпил его.

– Как, во имя Идеала? Пойми, это очень важно.

– Слаботочное воздействие на мозг и внушение.

– Когда он проснулся и ушел?

– Э, в середине мая.

– Мая! И ты мне не сказал!

– Я не думал, что это важно.

– Он бодрствует месяц, – сказала Тахиону Кристалис.

– Ты еще хочешь, чтобы мы провели опрос? – спросила Куин.

– Да, это может помочь нам выяснить его нынешний облик. Полагаю, ты его не видел, когда он уходил?

– Нет, просто настало очередное утро, и его уже не было.

– Где ты хранил его? – с любопытством спросила Кристалис.

– В шкафу, уборщицком.

– У нас не пропадали уборщики? – с мрачной усмешкой спросил Тахион.

– Нам повезло, немыслимо повезло, – пробормотал Финн, перекрестившись.

– Так, народ, это должно сохраняться в строжайшей тайне. Можете себе представить масштаб паники, если слухи об этом пойдут среди населения?

– Рано или поздно придется проинформировать власти, – возразила Куин.

– Нет, если я и Кристалис исполним задуманное.

– Как я ненавижу твое самодовольство.

– Тахион, она права. Мы окажемся в

полнейшем дерьме, если не сможем найти Кройда или найдем его, а он окажется не тем, кто нам нужен. Сколько еще людей должны умереть, Тахион? – спросила Кристалис.

Тахион плеснул себе в бокал хорошую порцию коньяка, потом поднял жалюзи и поглядел на восходящее солнце, тщетно пытающееся пробиться сквозь туман и смог, окутывающие город.

– Думаю, я имею право сначала попытаться решить это сам. Что я должен сказать мэру? Это, ваша честь, мы думаем, что у нас тут разносчик Дикой Карты. Думаем, что это Кройд Кренсон. Нет, сэр, мы не знаем, как он выглядит, поскольку он меняет облик всякий раз, как поспит.

– Я и не предлагал глупостей, типа, сделать объявление по радио и в газетах, типа, «Кройд, позвони домой», – сказал Финн.

– Почему бы и нет? Я согласен использовать все способы. Главный вопрос, сколько амфетаминов он уже сожрал за последние недели.

Отвернувшись от окна, Тахион поглядел на Кристалис.

– Сама знаешь, какой он становится под конец каждого периода.

– Псих ненормальный, – без обиняков сказала Кристалис.

– И параноик, как правило. Если он услышит или прочтет эти объявления, то сразу решит, что его преследуют.

Такисианин вздохнул.

– И будет прав.

Налив себе еще, он опрокинул бокал и сморщился, когда коньяк пошел по его горлу.

– Хорошенький завтрак, – сухо сказала владелица «Дворца».

– Я бы яйцо туда разбил, если тебе от этого лучше станет.

– В свое время ты крепко выпивал.

– Чего уж там, – пробормотала Куин.

Тахион гневно поглядел на обеих.

– Не хочу показаться банальным, но в свое время у меня были изрядные проблемы, – сказал он.

– Ты был алкоголиком, Тахион. Тебе вообще пить не стоит, – сказала Кристалис.

– Кровь и Плоть, что на тебя нашло? Можно подумать, ты в лигу трезвенников вступила. Не пойдешь к отцу Кальмару, в барабан бить? Ты же хозяйка салона, Кристалис.

Он увидел, как кровь приливает к ее прозрачным щекам.

– Мне не плевать на тебя, Тахион, и не заставляй меня пожалеть об этом. Ты нужен Джокертауну.

Она нервно забарабанила пальцами по подлокотнику.

– А может, и всей стране. Не срывайся на нас и не ныряй обратно в бутылку. Твой авторитет позволил тебе выступить против боссов организованной преступности… и многого другого и выстоять. Больше никто из этого долбаного шоу чудиков так не сможет.

В каждом ее слове сквозила горечь. Он знал, чего ей стоит такое признание. Она гордилась собой, своим местом в этом городе, которое могло поспорить с его авторитетом. Тахион медленно подошел к ней, заставил себя наклониться и коснуться ее щеки своей. Не сдержался, невольно закрыв глаза, но все оказалось не так плохо, как он ожидал. Ее кожа, невидимая, оказалась мягкой и теплой. Она была не хуже любой другой прекрасной женщины, если только глаза не открывать.

Сделав шаг назад, он поднес ее пальцы к губам.