Блеф
Шрифт:
Вот что происходило, когда я поддавалась порыву. Я встречала классного парня в Каламити и была практически в пижаме.
Дай пять, Эв. В следующий раз просто останься дома.
Джейн вернулась с моим напитком, поставила его на подставку и бросила взгляд на часы через плечо.
— Сорок минут.
— Да, мэм.
Она состроила гримасу, прежде чем исчезнуть за дверью, которая соединяла бар с кухней.
Оставив меня и моего спутника в полной тишине.
Воздух вокруг нас был спертым. Я дрожащей рукой
Кто этот парень? Любопытство взяло надо мной верх, и я посмотрела в зеркало.
Пара самых синих глаз, которые я когда-либо видела, встретились с моим взглядом. Синие, как океан в солнечный день. Синие, как вечернее небо над горами Монтаны. Бесконечная синева, которая поглотила меня целиком.
Я оторвала взгляд от зеркала и повернулась к нему, желая рассмотреть эту синеву поближе.
Ему потребовалось мгновение, чтобы поднять на меня взгляд, а когда он это сделал, то лишь наклонил подбородок в молчаливом приветствии. Затем он вернулся к своему напитку, прижав плечи к ушам, словно пытаясь отгородиться от меня.
Его песочные волосы были коротко подстрижены, но более длинные пряди на макушке были влажными. Он тоже здесь недавно.
— Это нечестно, — выпалила я.
Он посмотрел в зеркало, на мое отражение. Затем медленно поднес бокал к губам. Желтая соломинка была согнута, перекинута через край и зажата одним из его длинных пальцев. Его хватка практически полностью охватила бокал.
— Что нечестно?
Боже милостивый, у него тоже был хороший голос. Дрожь пробежала по моим плечам от его богатого и тягучего тембра.
— Твои ресницы.
Он моргнул, затем сделал еще один глоток.
Я была уверена, что следующие тридцать семь минут он будет продолжать пить и игнорировать мое присутствие, но потом он повернулся и… бац. Эти глаза поймали меня в ловушку, как птицу в клетку.
Ни один мужчина никогда не вызывал во мне таких чувств одним взглядом. Мой пульс участился. Я покачнулась на стуле. Во мне расцвело желание. От всей силы его синих глаз меня захлестнула волна экстаза.
— Кто ты? — прошептала я.
Его брови сошлись на переносице.
— А ты кто?
— Э-эверли Кристиан. — Мой язык казался слишком большим для моего рта.
Он кивнул и вернулся к своему напитку.
Ни за что. Так просто он не отделается.
— Теперь твоя очередь. Кто ты?
— Никто.
Я проворчала:
— Приятно познакомиться, никто. Не возражаешь, если я буду называть тебя «Горячий парень из бара»?
Уголок его рта приподнялся.
Победа. Я спрятала улыбку за стаканом, сделав большой глоток. Я никогда не умела быть утонченной. В моем стиле был бесстыдный флирт, и, хотя я мало что унаследовала от своей матери, ее врожденный талант быть прямолинейной, похоже, никуда не делся. Хорошо это или плохо, но я обычно говорю все, что приходит на ум.
—
Он не разочаровал меня. Он просто отхлебнул из своего бокала, высунув язык, чтобы облизать нижнюю губу.
Имел ли он хоть малейшее представление о том, что одно его присутствие заставляет меня ерзать на этом стуле?
— Мне вот нужно было выпить чего-нибудь покрепче. — Я сама ответила на свой вопрос. — И, возможно, немного взбодриться.
— Наверное, стоило прийти сюда раньше. Ты пропустила время, когда тут можно было взбодрится.
Я приподняла бровь и встретилась с его взглядом в зеркале.
— Разве?
Меня разбудил шум уличного движения. Шуршание шин по тающему снегу. Я заморгала, просыпаясь, приподнимаясь с подушки, чтобы убрать волосы с лица. Мне не нужно было заглядывать под смятую простыню, чтобы понять, что я совершенно голая.
И место рядом со мной было пустым.
Я плюхнулась на подушку и потянулась, расплываясь в улыбке. Внутри у меня все болело. Мышцы пульсировали. Прошлой ночью меня восхитительно использовали и доставляли удовольствие.
Незадолго до рассвета «Горячий парень из бара» — Хакс — исчез, не сказав ни слова.
Мой смех эхом разнесся по пустой квартире.
— Я люблю Каламити.
Глава 2
Хакс
— Земля вызывает Хакса, — Кэти щелкнула пальцами у меня перед носом.
Я моргнул и бросил на нее сердитый взгляд.
— Что с тобой на этой неделе?
— Ничего, — пробормотал я, поворачиваясь в своем офисном кресле так, чтобы оказаться к ней спиной. Затем я поправил свой ноющий член и пожелал, чтобы эрекция, которую я испытывал три дня, исчезла к чертовой матери.
Но каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел сверкающий бронзовый взгляд. Карамельные ирисы с вкраплениями темного шоколада и корицы. Я видел кремовую, гладкую кожу цвета растопленного меда.
По ночам было еще хуже, когда я все еще чувствовал в своем ухе ее сладкое дыхание. Когда я жаждал, чтобы она впилась ногтями мне в спину. Или то, как ее тугой жар сжал меня, когда она с криком кончила и добилась моего собственного освобождения.
Черт возьми.
Я был тверд, как скала.
— Хакс. — Кэти прочистила горло позади меня.
— Да. — Я даже не потрудился обернуться. Все, что я увижу, — это хмурый взгляд. Судя по раздражению Кэти, она теряла терпение.
Кэти была моей подругой на протяжении десятилетий и понимала мое настроение так же хорошо, как я — ее.
Мы с ней ходили в одну школу — все в Каламити ходили в одну школу. Она была на два года младше меня, но, поскольку мы жили по соседству, в пятом классе ее родители спросили моих, не могу ли я провожать ее до школы. С тех пор мы были друзьями.