Блеф
Шрифт:
Кэти была маленькой, ростом на фут ниже моего роста в шесть футов и два дюйма (прим. ред.: примерно 188 см.), и временами казалось, что она могла бы вписаться в состав выпускного класса «Каламити Ковбойз» того года. Она десятилетиями носила одни и те же очки в толстой черной оправе. Ее светло-каштановые волосы были зачесаны прямо на плечи, как и всегда.
В ее фамильярности было что-то успокаивающее. Сегодня, вчера, позавчера она относилась ко мне так же, как и в детстве. Я всегда мог положиться на нее, несмотря ни на что, чего нельзя сказать о многих людях. Кэти была
— С тобой все в порядке? — спросила она, и в ее добром голосе послышалось беспокойство.
Я вздохнул и провел рукой по лицу.
— Я в порядке.
Просто не мог выбросить из головы ночь, проведенную с Эверли. О чем, черт возьми, я думал? Переспать с женщиной в городе — это не то, что я должен был сейчас делать.
— Это Саванна? — спросила она.
— Хм. — Это не значит «да». Это не значит «нет».
— Есть какие-нибудь новости от Эйдена?
Я покачал головой и, наконец, обернулся. Если что и могло отвлечь меня от мыслей о загадочной и чувственной женщине, которую я трахал три ночи назад, так это имя моего адвоката.
— Он должен был позвонить мне, когда узнает больше.
— Как ты думаешь, они назначат специалиста по работе с семьями (прим. ред.: специалист по работе с семьями, также известный как специалист по поддержке семей, — это профессионал, который помогает нуждающимся семьям. Он тесно сотрудничает с отдельными людьми и семьями, чтобы оценить и решить различные проблемы.)?
— Надеюсь. — Потому что в тот момент я уже не знал, что еще можно сделать, чтобы забрать дочь от бывшей жены. Мне не хотелось обсуждать эту тему с Кэти, поэтому я оперся локтями о стол. Она пришла сюда не просто так. — В чем дело?
— Ты видел электронное письмо о заказе?
Я бросил взгляд на ноутбук, который лежал рядом со мной.
— Ненавижу электронную почту.
Кэти закатила глаза и протянула мне листок бумаги, который принесла с собой. Это было распечатанное электронное письмо, чтобы я мог его прочитать. Она была не только моим другом, но и много лет работала в моей художественной галерее. Она помогла мне построить мой бизнес с нуля.
Кэти занималась в «Риз Хаксли Арт» всем, кроме рисования. Она работала администратором в выставочном зале. Она поддерживала мой веб-сайт и отвечала на электронные письма, которых я избегал как чумы. Она вела бухгалтерские книги галереи, делая все возможное, чтобы отслеживать все поступления, которые я комкал и оставлял на своем столе.
Без нее не было бы «Риз Хаксли Арт».
Я просмотрел электронное письмо, содрогнувшись от его длины. Заказчица просила сделать пейзаж на заказ, но без синей краски. Она хотела пейзаж Монтаны с рекой, но без синей краски. Она хотела летний пейзаж, но без синей краски. В конце она написала: «P.S. НИКАКОГО СИНЕГО» да, заглавными буквами.
— Как я могу нарисовать летний пейзаж Монтаны с чертовой рекой и не использовать синий цвет?
Кэти сморщила носик.
— Может, мне просто сказать ей, что ты занят?
Я
— Предложи ей цену на пятьдесят процентов выше обычной, если она не хочет синий цвет.
— Хорошо.
Взяв бумагу, я скатал ее в плотный шар и бросил в мусорное ведро.
— Что еще?
— Ничего. Все тихо.
— Сейчас зима.
Зимой у нас было не так много посетителей, и это еще одна причина, по которой я решил сделать эту картину без синего на заказ. Я использовал спокойные месяцы, чтобы запастись товарами, которые мы будем демонстрировать и продавать во время туристического сезона, а также для выполнения специальных заказов.
— Думаю, мне пора идти, — сказал я. — Пойду в студию. Ничего, если ты останешься тут одна?
— Конечно. — Она улыбнулась, затем развернулась в своих балетках и вышла из кабинета, ее шаги были не громче шепота по деревянному полу.
В моем кабинете к стенам были прислонены готовые картины, завернутые в коричневую крафт-бумагу. Мой стол был завален бумагой — пустыми кофейными стаканчиками из кофейни, электронными письмами, которые Кэти распечатывала для меня, чтобы просмотреть, счетами в конвертах, которые нужно было вскрыть и оплатить.
Все то, что я еще не успел сделать и сомневался, что сделаю. Сегодня я пришел, чтобы навести порядок, но просто не мог сосредоточиться. Я не мог выбросить Эверли из головы.
Образ ее, сидящей на том барном стуле, запечатлелся в моем сознании. Соблазнительный и озорной блеск в ее глазах. Намек, исходящий от ее страстного голоса. Уголок ее соблазнительного рта приподнятый в приглашении. В ту секунду, когда она высунула язык, чтобы облизать нижнюю губу, я был обречен.
Боже, она была такой сексуальной. Я не смог устоять.
Перепихоны были не в моем стиле. Не то чтобы я был чертовым монахом, но обычно я уезжал из города. Я ездил в соседний город, например, в Прескотт, где не рисковал бы столкнуться с женщиной позже в кафе или ресторане. Последнее, что мне было нужно, — это чтобы еще больше женщин распускали слухи обо мне по городу.
Не то чтобы меня волновало, что обо мне подумают люди. Меня списали со счетов давным-давно. Но я заботился о Саванне.
Моей дочери и без того хватало дерьма. Последнее, что ей было нужно, — это чтобы какая-то женщина, с которой я трахался, приставала к ней, чтобы привлечь мое внимание. Еще хуже было бы, если бы Эйприл узнала об этом и еще больше усложнила мою жизнь.
Моя бывшая жена, казалось, следила за всем, что я делал в городе. Где я ел. Куда ездил. Где спал, даже если делал это здесь, в галерее, на своем диване у стены, который в настоящее время был завален чистыми холстами. Черт. Никому, особенно Эйприл, не нужно было знать, что я позволил Эверли затащить меня в ее квартиру-студию, где оттрахал ее до бесчувствия.