Блэквуд
Шрифт:
— Да особо не за что. Выздоравливай. Ладно, мне нужно вернуться к делам. Я просто хотел заехать, так как у меня появился перерыв в расследовании несчастного случая.
— А что случилось? — спросила я, подтянула ногу вверх и застонала от облегчения, когда кровь отхлынула от нее и вернулась к сердцу.
— С тобой там все в порядке?
Я прижала пальцы ко лбу, подумав про себя: «О боже мой».
— Ага, прекрасно. Спасибо.
Он прочистил горло.
— Ну, мы не совсем уверены, что произошло. Один человек
Взглянув на свою ногу, я поняла, как мне повезло.
— Бедный, жалко парня. Вы его знали?
— Нет, это то самое, из-за чего мы сидим и чешем наши ж... э-э-э... я имею в виду, все ломаем голову. Не местный. Никто его не узнает, даже владелец недвижимости.
— Я надеюсь, вы выясните это и во всем разберетесь.
— Ага. И после того, что случилось с тобой, я пытаюсь решить, стоит ли мне организовать людей и отправиться на охоту на диких кабанов.
Я водила ладонями по воде взад и вперед.
— Я уже, черт возьми, наелась сосисками и беконом, которые Бонни присылает в качестве извинений.
Он рассмеялся, и этот смех прокатился по обычно тихому дому.
— Ты мне нравишься. Я рад, что ты собираешься остаться здесь. Все ещё планируешь заняться геодезией и раскопками?
— Определенно. Как только я смогу ходить достаточно хорошо, я вернусь туда, — ответила я.
Я была слишком близко к тому, чтобы собрать вещи и отправиться домой. Я думала том, чтобы расспросить его о машине моего отца, уже готова была задать вопрос, но предупреждение матери эхом отозвалось в моей голове: «Не доверяй никому из них. Ни одному».
Я промолчала.
Он вздохнул:
— Просто постарайся на этот раз быть осторожнее.
— Я так и сделаю. Не беспокойтесь.
— Я могу заверить тебя, что буду беспокоиться. Это моя работа. Я постараюсь вернуться сюда, чтобы увидеться с тобой через несколько дней. Продолжай отдыхать.
Я не стала спрашивать о машине моего отца, но память о криках была свежа. Может быть, шериф Кроу мог бы помочь с новой загадкой.
— Шериф?
— Да?
Я поерзала в воде.
— В ту ночь, когда я была в лесу, я кое-что услышала. Я слышала... крики.
— Хм, — протянул он, снова зашаркав по полу со скрипом. — Ты уверена?
— Да. Вот почему я пришла на территорию Блэквуда, — сказала я, решив, что ложь во благо не помешает. — Я искала источник криков.
— Ты что-нибудь нашла?
— Нет, — ответила я, положив подбородок на край ванны, и уставилась на пустой дверной проем. — Только кабанов. Или, скорее, это они нашли меня.
— Это могло быть животное. Говорят, у пум и им подобных крики звучат по-человечески. Или другие животные. Может быть, рыси. Здесь больше никто не живет, понимаешь? И у меня не
Я знала совершенно точно, была уверена в том, что это не животное. Может быть, это и хорошо, что шериф Кроу не казался слишком обеспокоенным. Каковы были шансы, что что-то ужасное произойдет в том же лесу, так близко от того места, где умер мой отец? Если они были каким-то образом связаны, я хотела быть той, кто обнаружит связь.
— Спасибо. Я ценю это. И, пожалуйста, убедитесь, что я получу назад свой телефон.
— Конечно. Я поговорю с Гарретом на обратном пути. Мне пора идти, но ты продолжай отдыхать.
— Я так и сделаю. Увидимся позже.
— Да, мэм, — откликнулся он, уже уходя. Его шаги затихли.
Если никто не пропал, откуда взялся таинственный крик? Я смотрела, как из крана равномерно капает вода, пытаясь загипнотизировать себя, чтобы найти ответ. Вода в конце концов остыла, но я так и не разобралась. Но я сделаю это, так или иначе.
***
— Почему у тебя иногда ногти черные? — поинтересовалась я, откусывая от самого отвратительного сэндвича с курицей и салатом, который когда-либо пробовала.
— Шериф Кроу зашел в гости, и ты вдруг стала любителем поболтать? — ответил вопросом на вопрос Гаррет, прислонившись к моему дверному косяку и наблюдая, как я изо всех сил пытаюсь съесть сэндвич.
— Я всегда была болтливой. Теперь это заметно, потому что действие лекарств прошло, и я не испытываю мучительной боли, — ответила я, отложила бутерброд и вместо этого сосредоточилась на картофельных чипсах. — Это ты из тех, из кого и слова не вытянешь.
Он бросил мой телефон на кровать.
— Может быть, на то есть причина, Рыжая.
— Какая причина? — спросила я, взяв его в руки и провела пальцем по экрану. Связи не было. Чёрт.
— Я сказал тебе, ещё когда ты здесь впервые появилась, что хочу, чтобы ты ушла, — вздохнул он. — Ничего не изменилось.
Скорчив гримасу, я бросила телефон и принялась за свой бутерброд.
— Ладно. А я сказала тебе, что мне не терпится уехать, так что мы на одной волне. Почему эти факты мешают тебе рассказать мне, почему твои ногти иногда грязные?
— Это не грязь, — покачал головой он. — Пока ты весь день валяешься и ешь мою вкусную еду, не пошевелив и пальцем, я работаю.
— Над чем? — спросила я. Во всех материалах, которые я прочитала, готовясь к исследованиям, я так и не обнаружила информации о том, что у Гаррета есть какой-либо реальный источник дохода, кроме официальных отчислений за добычу древесины и нефти на участке Блэквудов.
— Почему тебя это волнует? — он скрестил руки на груди, закатанные рукава рубашки обнажали какие-то темные татуировки, змеящиеся по его коже.