Блиц
Шрифт:
— Хорошо.
Я полез на заднее сиденье пикапа и достал пару кожаных перчаток. Затем я разделался с курицей, принес из сарая лопату и закопал ее на краю участка, надеясь, достаточно глубоко, чтобы никто не смог ее откопать. Захватив кое-какие инструменты, я отправилась к соседке и заколотил в дверь кулаком.
Мне пришлось постучать трижды, прежде чем Норин открыла. На ней была выцветшая ночная рубашка в цветочек, а в зубах зажата сигарета.
— П-привет, Торен.
— Привет, Норин.
Она
Сколько я знал Норин, она была заядлой скопидомкой (прим. ред.: скопидомка — человек, склонный запасать, припасать, копить). Несколько лет назад она чаще выходила на улицу и отправлялась в город. Сейчас она стала практически затворницей.
— У нас снова проблемы с твоим псом.
Она сглотнула.
— Не забирай его.
— Я не собираюсь его забирать. — Я вздохнул. — Но он все время перелезает через забор и убил еще одну курицу Фейт.
Она глубоко затянулась сигаретой, и ее лицо побледнело.
— Мне жаль. В прошлый раз я пыталась починить забор. Он хороший мальчик, просто… очень взволнованный.
— Да. Как насчет того, чтобы на этот раз я починил забор? Тебя это устраивает?
— Спасибо. — Она кивнула и докурила сигарету.
Я обошел весь ее двор с мотком проволоки и плоскогубцами, заделывая различные дыры и зазоры. На участке было почти так же тесно, как и в доме Норин. Трава, сорняки и чертополох росли по пояс между старыми автомобилями, покрышками и коробками с ненужными запчастями. До своей смерти муж Норин работал механиком. Это было его кладбище.
На починку забора ушло почти два часа. Починка дыр в заборе Норин заключалась в том, чтобы к отверстиям придвинуть ящики. Одно отверстие она загородила тремя гниющими мешками, набитыми мусором. Вот только собака уже прогрызла пластик и проделала дыру в боку. А потом выкарабкалась на свободу.
Когда я наконец закончил и вернулся к Фейт, она вышла на улицу со стаканом лимонада.
— Спасибо, — сказала она.
— Без проблем. — Я сделал большой глоток. — Ты в порядке?
— Да. — Она грустно улыбнулась мне. — Авель и Бек только что вернулись домой. Авель должен был сегодня убираться в курятнике, но его бросила девушка, так что я его отпускаю.
— Ауч. Он в порядке?
Она пожала плечами, выглядя так, будто вот-вот снова расплачется.
— Когда я задала ему этот вопрос, он ответил утвердительно. Но потом хлопнул дверью своей спальни с такой силой, что задрожали стены.
— Хочешь, я пойду поговорю с ним?
— Может быть, позже. Я думаю, ему нужно побыть одному.
— Хорошо. — Я мотнул подбородком
Она вздохнула.
— Да. Я позволила ему расслабиться и отложить это. Теперь уже поздно. Но я не собираюсь заставлять его делать это сегодня.
— Я помогу.
— Нет, ты еще даже не ужинал. — Она махнула мне в сторону моего грузовика. — Езжай домой. Ты уже помог с Норин.
— Вдвоем уборка пройдет быстрее. — Поэтому, прежде чем она успела возразить, я направился к сараю, чтобы вернуть инструменты дяди Эвана на их законные места, а затем встретился с ней в курятнике.
К тому времени, как я забрался в свой грузовик, чтобы ехать домой, от меня пахло куриным пометом, аммиаком и потом.
Хотелось принять горячий душ, но в животе у меня заурчало, когда я переступил порог, поэтому я вымыл руки и взял разделочную доску. Мой нож уже был занесен над буханкой бананового хлеба, которую Фейт дала мне с собой, когда раздался звонок в дверь.
— Что еще? — Я нахмурился и пошел открывать.
Дженнсин стояла на моем крыльце, сжимая в руке DVD-диски, которые взяла с собой.
— Привет.
— Привет. — Мое сердце забилось слишком сильно. Я был не в настроении общаться. Но с ней я хотел, даже на ту минуту, которая понадобилась бы ей, чтобы вернуть эти фильмы.
Как и десять дней назад, она вошла внутрь без приглашения. И сморщила нос, проходя мимо меня.
— От тебя воняет. Почему от тебя воняет?
— Я сегодня работал на ферме у своей тети.
— А. — Она искоса взглянула на меня. — Это что-то вроде подработки? Или ты мечтаешь стать фермером и это твоя стратегия ухода с тренерской работы?
— Нет. — Я усмехнулся. — У меня нет ни малейшего желания быть фермером. Но мой дядя умер некоторое время назад, и я стараюсь помогать тете, когда у меня есть время.
— О. — Взгляд Дженнсин смягчился. — Мне жаль твоего дядю.
— Мне тоже.
Она прошла вглубь дома, неся фильмы к телевизору.
Хорошо это или плохо, что она чувствовала себя так уютно в моем доме? Плохо. Возможно. Только почему это казалось… нормальным?
— Я никогда не была на ферме, — сказала она, усаживаясь на пол и закидывая ногу на ногу.
Я открыл рот, собираясь предложить как-нибудь свозить ее к Фейт, но вовремя опомнился и остановился.
С этим нужно было заканчивать. Это уже должно было закончиться.
В животе у меня снова заурчало, поэтому я вернулся к разделочной доске и отрезал кусочек хлеба.
— Хочешь банановый хлеб?
— Нет, спасибо. Я уже поужинала. — Она наклонилась вперед и положила фильмы, которые одалживала, на место, затем просмотрела другие названия, положив несколько себе на колени. — Этот все еще в упаковке.