Блиц
Шрифт:
Серо-зеленые глаза Торена смотрели выжидающе.
Я слегка улыбнулась ему.
Он развернулся и исчез в своем доме.
Как только я оказалась внутри, в безопасности за закрытой дверью, я застонала.
— Почему?
Почему он должен был быть тренером? Из всех мест, где можно было работать в Мишне, почему именно университет? Почему я не могла перестать думать об этих пяти оргазмах?
Я отнесла почту на кухонный стол, решив просмотреть ее позже. Затем налила стакан воды со льдом
К тому времени, как Стиви и Лиз вернулись домой, я успела прочитать несколько глав, хотя мои мысли все еще были заняты соседом.
Торену тоже было странно? Или это беспокоило только меня? Что произойдет, когда мы встретимся в кампусе?
Лиз постучала в мою открытую дверь, заглянув внутрь.
— Эй. Мы направляемся в магазин. Ты уверена, что не хочешь пойти с нами?
— Нет, все в порядке. — Я подняла свою книгу. — Она становится интереснее.
— Хорошо. Увидимся.
— Пока.
Я ждала, забыв о книге, пока не почувствовала вибрацию открывающейся двери гаража. Затем соскользнула с кровати и была уже на полпути вниз, когда услышала, как она закрылась. Когда я проскользнула через парадную дверь, красный джип Стиви уже катил по кварталу. Когда я добралась до соседнего дома, они уже скрылись из виду.
Стоя на крыльце Торена, меня охватило чувство дежавю. Но, в отличие от вчерашнего вечера, телефон не звонил. Только звонок в дверь и мое бешено колотящееся сердце, пока я ждала, когда он ответит.
Выражение его лица было твердым, как гранит, когда он открыл дверь. Его челюсть все еще была сжата, но он сдвинул бейсболку козырьком назад. Ни один мужчина не имеет права быть таким сексуальным, когда он потный.
— Это странно, — выпалила я.
— Ты так думаешь? — Он с невозмутимым видом провел рукой по своему точеному подбородку и щетине, которую не сбрил утром. Она царапала его ладонь. Две недели назад, когда он поцеловал меня в первый раз, моя кожа тоже оцарапалась.
Мне нравилась его щетина. И бейсболка, надетая задом наперед.
— В чем дело?
— Выслушай меня. — Я проскользнула мимо него и вошла внутрь.
— Дженнсин, — проворчал он, но закрыл дверь, когда я вошла в гостиную.
— Я не хочу, чтобы это было странно.
— Не уверен, что есть другой вариант. Он вздохнул, снял бейсболку и бросил ее на кухонный столик. Затем он запустил пальцы в свои волосы.
У меня руки чесались взъерошить их.
— Прекрати.
Он замер.
— Что прекратить?
— Ничего, — пробормотала я.
Этот мужчина дышал, и это меня заводило. Это должно было прекратиться. Немедленно. Каким-то образом нам нужно было погасить это напряжение между нами.
Я не хотела никакой реакции, видя, как он расчесывает волосы
— Мне нужно узнать о тебе побольше. Прямо сейчас ты загадочный горячий парень, который живет по соседству. — И умеющий доставлять невероятные оргазмы. — Это… привлекает. Сделай одолжение, разрушь это для меня.
Он приподнял бровь.
— Значит, ты думаешь, что если узнаешь обо мне больше, то я перестану быть привлекательным.
— Вот именно.
— Дженнсин…
— Пожалуйста. — Я подняла руку, прежде чем он успел возразить. — Просто подыграй мне.
Он возвел глаза к потолку, уперев руки в узкие бедра, словно молился о терпении. Когда он, наконец, снова встретился со мной взглядом, это был долгий выдох.
— Отлично. Что ты хочешь знать?
— В каком колледже ты учился?
— В здешнем. Я вырос в Мишне. Играл за «Диких котов».
Я подошла к его камину и провела пальцем по каминной полке. У нас не было камина, что было досадно, потому что я любила читать, а сидеть у потрескивающего огня было идеальным местом для чтения.
— Ты был лучшим игроком в команде?
— Нет. Им был Форд Эллис. Он новый главный тренер.
— О, черт.
Я была уверена, что он скажет, что он был лучшим. Но мне понравилось, что он этого не сделал. Его ответ был честным. Скромным. Реальным. Это заставило его нравиться мне еще больше.
Возможно, этот случайный вопрос/ответ был плохой идеей.
— Какую музыку ты любишь? — Если он скажет «кантри»…
— Кантри.
Вот дерьмо. Думаю, я должна была это предвидеть. Мы были в Монтане. Не то чтобы у меня было много друзей, но все мои предыдущие парни любили хип-хоп и рэп. Хотя Кристиан увлекался альтернативным роком. Каждый раз, когда я включала кантри в своей машине, он убавлял громкость.
— Сколько тебе лет? — спросила я.
— Тридцать три.
Я остановилась.
— Тридцать три? Нет. Нет, это не так.
Я бы не дала ему тридцать три. На вид ему было под тридцать.
О боже. Он был на двенадцать лет старше. Двенадцать.
— Древний, верно? — поддразнил он.
Я с трудом сглотнула.
— Мне двадцать один.
Он потер лицо обеими руками.
— Я, э-э, понял это вчера.
Разница в возрасте должна была подействовать отрезвляюще. Это должна была быть та деталь, которую я искала, чтобы выбежать из его дома. Вот только… Мне было все равно.