Блин комом

Мамбурин Харитон Байконурович

— В радиусе пяти километров от Алонзо Метеорры, директора воздушного центра развлечений «Экселенца», Система перестает показывать уровни и расу. Это раз, — равнодушно сказал блондинистый «девочк», не отрывая взгляда приближающегося к нам гигантского корабля, — Два — в его вертепе немало смертных, которые за копейки зафиксируют клятвы о неразглашении в нашем, уверяю тебя, не таком уж и дружном коллективе. Три — большую часть пути мы проведем с комфортом, на который «Фея» не рассчитана. Медленнее, но мы ведь никуда не торопимся?

— Предположу, что есть и четыре, неким образом связанное с финансами, — протянул я, добившись

заинтересованного взгляда от партнера, — Но думаю, что это лучший вариант.

— Да уж, плащ анонимности на таком верзиле как ты, добавил бы слишком много вопросов, — хмыкнул блондин и тут же скривился, — Будь все так же гладко с набраными мной разумными, я был бы счастлив.

— А что с ними не так?

— Увидишь.

Алонзо Метеорра был необычен даже по сравнению со мной, представлявшим из себя худого зловещего верзилу с кожей серого цвета, зверской рожей и трехметровым хвостом. В целом, мы с ним были даже похожи — очень высокие, относительно худые и с длинными конечностями, но общее на этом заканчивалось. Господин Метеорра обладал четырьмя руками, вытянутым улыбчивым лицом, классом «барда» и горячим испанским темпераментом.

Глубину гостеприимства сеньора Алонзо мы оценили сразу как сошли с трапа «Феи» — возникший, казалось, из ниоткуда престидижитатор тут же начал восхвалять судьбу за оказанную ему присутствием «мастера Эйнингена» честь, умело жестикулировать всеми верхними конечностями и излучать в пространство такое количество позитива и веселого задора, что я чуть было не поддался импульсу выкинуть его с корабля-цирка.

Пока мы пробирались к одному из наиболее монументальных строений, представлявшее из себя помесь таверны и гостевого дома, господин Метеорра успел трижды спросить о цели нашего путешествия, пожаловаться на скудость заработков «Экселенцы» в Эйнуре, рассказать, какую прекрасную танцовщицу он подобрал в соседней стране, и под конец поинтересовался, как смотрит «мастер Эйнинген» на небольшую подработку в мастерских судна-острова. По его словам — «несколько пустяковых заказов, выполнение которых позволило бы всем подчиненным «мастера» провести путешествие с комфортом, занимая пять гостевых комнат заведения, где мы сейчас должны были забрать остальных участников экспедиции.

Эдвард умудрялся сохранять самое невозмутимое выражение лица, с благосклонной вежливостью выслушивая капитана, и не обращать внимания на царивший вокруг бардак. Я подобной выдержкой не отличался и пялился во все стороны.

Каким должен быть цирк в мире, где магия обыденность, причудливые создания на каждом шагу, а физические возможности бессмертных делают любые подвиги силы и гибкости смертных несмешной шуткой? Сеньор Алонзо Метеорра нашел ответ на этот вопрос, и его «Экселенца» процветала.

Странности. Здесь была рабочая гремлинская мастерская, из которой вырывались тонкие писклявые голоса и радужные мыльные шары. Возле одного из шатров сидел поросший хорошо подстриженным газоном бессмертный и мечтательно пил вино из большого рога. Массивно сложенная мадам-смертная из расы людей сварливо ругалась на прячущийся от нее на столбе неопознанного назначения клочок бесформенной тьмы. Миниатюрная гнома, вытягивая руки и старательно жмурясь, душила телекинезом отчаянно сопротивляющегося крупного кота, не выпускающего из пасти жареную птичью ножку. Везде стоял шум и гам — не такой, какой ждешь услышать в парке аттракционов,

а бытовой, привычный и расслабленный…для местных жителей.

«Экселенца» не только являлась кочующим парком развлечений и кунсткамерой, но так же привлекала клиентов лавочками и мастерскими, где можно было заказать или купить очень специфический товар. Подозрение, что при таком виде деятельности сеньор Алонсо с подчиненными занимается контрабандой, было настолько сильным, что я перевел его в разряд уверенных догадок, пока оно не выбралось с нижних палуб пепелаца под свет солнца и не расцарапало мне лицо.

— Основные шатры и аттракционы мы храним в трюме! — экспрессивно рассказывал Метеорра Эдварду, почти не обращая на меня внимания, — То, что вы видите здесь, мои подчиненные зовут домом! Родным гнездом! Приютом!

Куда-то что-то тащили. Пара странного вида разумных вовсю стучала молотками на крыше наполовину построенного теремка. Проходившая мимо нашей маленькой группы девушка негодующе взвизгнула и нанесла хорошо отработанный удар ногой по пустому пространству. Последнее охнуло густым мужским голосом и подняло облачко пыли. Слышен был лязг, звон, стук, шум и множество бодрых голосов.

— Вы только не беспокойтесь о других наших гостях! — внезапно всплеснул руками Алонзо и даже удостоил взгляда нас с Кирой, — Это все очень уважаемые и порядочные бессмертные, которые хотят оказаться на Ша’Каре, и я вас уверяю, все из них, даже скрытые под пологом анонимности, дали слово не вредить никому на «Экселенце»!

— Никому и ничему, почтенный? — тут же осведомился Эйнинген, пояснив свою позицию, — Кроме живых, у вас гостит еще наша «Железная Фея»…

Вопрос оружейника тут же был утоплен в многообразных и выспренних подтверждениях хозяина летучего острова, но смутить блондинистого подростка это не смогло. Он с истинно арийским коварством уколол Метеорру желанием услышать все им сказанное ранее под свидетельством смертного. Алонсо попытался изобразить оскорбленную невинность, но под прищуром мага быстро сдался и они уговорились, что это произойдет в ближайшее время.

Доведя нас до двери гостевого дома, сеньор-капитан многословно извинился за ждущие его срочные дела и исчез с внушающей уважение скоростью. Эдвард неожиданно затормозил и повернулся ко мне с не совсем понятным выражением на лице. У меня сразу сложилось впечатление, что мой партнер чем-то изрядно смущен.

— Кирн, я уже упоминал, что обкатывал идею экспедиции уже давно, не так ли? С транспортом и анонимностью у нас все хорошо, запасы подготовлены, как и твои цепи с книжками. Тут все точно так, как и должно было быть. Но вот найти компетентных разумных, согласных на весьма призрачные перспективы и клятву анонимности…оказалось чрезвычайно затруднительно. Из этого уравнения мне пришлось вычеркнуть требование компетентности…

— Ты набрал авантюристов в Эйнуре, — утвердительно кивнул я и тут же спросил, — Но они-то хоть вменяемые?

— Ты меня переоцениваешь, Джаргак. Я компетентен в многих сферах, но не особо общителен, если ты не заметил, — покачал головой Эдвард, достав из инвентаря фуражку военного образца и напяливая себе на голову. Взгляд из под козырька был мрачно-предвкушающим, — Я набрал разумных с Проспекта Сезам.

Я сглотнул комок в горле и обвел тяжелым взглядом присутствующих в небольшом закрытом помещении постоялого двора «Экселенцы».