Блин комом
Шрифт:
— Господа, это конечно все очень интересно, но я не вижу причин, по которым проблемы «Экселенцы» должны касаться нас, — сказал со вкусом одетый Бесс-человек, ранее призывавший Метеорру прекратить фарс и вернуться к своим обязанностям.
— По той причине, что одержимость поражает и смертных и бессмертных. Мы все в группе риска…или заражены, — поделилась с ним своим мнением хмурая Аливеолла, заставив меня уронить челюсть от удивления. У нее что — есть мозг?!
Пока Эйнинген руководил стихийно образовавшимся собранием и выслушивал мнения заинтересованных, я подошел к входной двери гостиного дома и открыл ее, не забыв включить свою
— Обратите внимание, господа, — я поболтал отловленной «поварихой» в воздухе, привлекая внимание Бессов, — Девушка только что на меня напала, но не несет никаких оповещений от Системы, что нарушила слово!
— Это ни о чем не говорит, Кирн… — устало пробурчал Эдвард, соизволив пояснить всем, в том числе и мне, — Мы поднялись на борт «Экселенцы» последними и не успели дать никаких клятв.
— Ну, зато Джаргак — отличный индикатор зараженных, — подмигнул мне Умный Еж и весело улыбнулся.
На большое совещание, организованное тут же, в обеденном зале гостиного дома, позвали и наиболее авторитетных из оставшихся здравомыслящими циркачей. Тех почему то оказалось аж две небольшие группки — сурово выглядящая фиолетовокожая женщина непонятной расы в сопровождении исполосованного шрамами смотрителя зверинца и двое русоволосых близнецов-гномов, вставших поодаль и занявших выжидательную позицию.
Совещание, с места в карьер, стало бедламом. Бессмертные разделились на две группировки — первой хотелось, чтобы «Экселенца» довезла их до места назначения, а дальше будь, что будет, вторая ратовала за то, чтобы попробовать разобраться в ситуации и исправить ее по мере сил, но не совсем понимала, кто им заплатит за уделенное время и силы. Третья группировка, представляемая женщиной с фиолетовой кожей, при поддержке «Брюса» пыталась воззвать к помощи гостей цирка, вполне обоснованно аргументируя тем, что управлять «Экселенцой» в воздухе может лишь их команда.
Последнюю проблему мы могли, в принципе решить, просто поместив всех Бессов-гостей на «Железную Фею» и подорвав цирк к ядреной матери, но эту я озвучивать не стал. В целом то, ничего страшного пока не случилось? Ну, подумаешь, эпидемия демонической одержимости, действующей и на смертных и на бессмертных. Вон и другие гости, окромя нашей команды, уже очухались от первого шока и начинают думать головой. Простых-то Бессов тут нет, сплошь важные шишки, которые и не торопятся особо никуда. Такой демон кому угодно в хозяйстве пригодится. Видно правда, что им боязно самим подхватить себе «попутчика» в организм, но деваться то некуда. Вдруг, уже подхватили?
Я тем временем пытался незаметно рассмотреть собравшихся, что удавалось откровенно плохо. Благодаря заявлению Умного Ежа, на меня сейчас смотрели как крестьяне на священника во время охоты на ведьм, причем даже смертные пытались аккуратно подобраться поближе. «Школа», «Корпорация Чудес», «Мистиционеры«…ну и наша матриарх из «сердешных», все красавцы как на подбор.
«Материнское Сердце» было одной из наиболее уважаемых Гильдий. Принимало к себе только обеспеченных бессмертных женщин, чей неувядший материнский инстинкт требовал заниматься детьми. Ими же они и занимались, но с куда большим прицелом, чем это могло показаться на первый взгляд — в чем-то «матерей»
«Корпорация Чудес» — один из самых старых и могущественных Кланов Бессмертных Пана. С этими парнями все вообще просто — Маги. Геоманты, гидроманты, аэроманты и друиды, способные к широчайшему ассортименту манипуляций с природой и ландшафтом. Они высушивают болота, делают из пустынь леса, возводят крепости и берут в уплату только нужными им материалами и золотом. Просто неприличными объемами золота, которые могут себе позволить далеко не все. Зато «Корпорация» абсолютно аполитична и по популярным в народе слухам — строят себе потихоньку где-то настоящий рай на земле.
«Мистиционеры» — относительно новая Гильдия, во многом противоположная «Корпорации Чудес». Эти товарищи — настоящая солянка из магов, мистиков и даже жрецов, претендующая на должность всемирного регулятора сверхъестественного. Безуспешно, но претендующая. Успеха эта разношерстная Гильдия добивается за счет предоставления доступа к своей сети сильным этого мира. Вам нужно срочно доставить секретное послание? Посылку? Связаться с кем-то? Получить девственного пятнадцатилетнего виндхальфа-альбиноса по доступной цене? Всё что угодно…пока это не грозит проблемами членам «Мистиционеров». Надо ли говорить, что популярность и влияние этих магических евреев вскоре достигли неприлично высоких величин?
Эйнинген посмотрел на набирающий обороты разговор разумных и…волевым решением отправил всех наших на «Железную Фею», кроме себя, меня и Светланы. Якобы для защиты дирижаблика, хотя на самом деле — чтобы исключить «Брюса» из обсуждения происходящего. Вставший на сторону абстрактного «добра» стражник, горячо убеждающий всех и каждого в необходимости найти и обезвредить причину одержимости…бесплатно, вызывал симпатию лишь у фиолетовокожей дамы и ее спутника-дрессировщика, вместе с категорическим непониманием остальных.
Оглянувшись на уходящего «защитника», фиолетовая Фалиаэлис, решила апеллировать к тем, кто еще не произнес ни единого звука. Она обратилась к гномам-близнецам:
— Гиорри! Веггад! Вы без спросу приперлись сюда с нами и молчите, как будто вас ничего не касается! Может, все-таки скажете хоть что-нибудь, мастера хреновы?! Пока нас тут не перерезали?!
Оба гнома, не отрывая от меня недружелюбных взглядов, сделали шаг вперед. Синхронно, как автоматы. Так же синхронно они произнесли:
— Я есть Жашшо Курш Авал. Я есть одна сущность во многих телах. Я желаю говорить.
Ну…приехали.
Глава 4 Мы делили апельсин
— Джаргак, вы же знаете, что производите негативное впечатление на нашего друга! Будьте добры удалиться!
Я уныло вздохнул, с упреком посмотрел в бесстыжие глаза присутствующих и вышел из гостиного дома, не отказав себе в удовольствии как следует шваркнуть дверью.
Козлы.
Оглядевшись по сторонам, я встретил взгляды нескольких десятков разумных.