Блин, Кощей!

Казьмин Анатолий Антонович

– Вот, внучек, – указал дед на беса, подойдя к нам, – знакомься – твой новый управляющий, славный бес Навсифой.

– Царь-батюшка, – поклонился бес. – Не извольте беспокоиться, всё сделаем в лучшем виде.

– Хм-м… Вообще-то, я хотел с Аристофаном посоветоваться, – протянул я.

– Тебе бес поганый лучше мудрого дедушки насоветует?! –

вспыхнул Михалыч. – Ой, внучек, не гневи меня, не доводи до крайности и прокисания всей сгущенки!

– Да что ты так завёлся? – удивился я.

– Вы, Теодор, лучше спросите, – хихикнула за спиной Маша, – сколько дедушка Михалыч с этого беса за протекцию слупил?

– А тебе зачем знать – сколько? – прищурился Михалыч. – Твоей доли там нет, девонька!

– Деда, ну ты чего? – вздохнул я. – Опять взяточничество?

– Да тьфу на тебя, внучек! – обиделся он. – Демократические выборы, понимать надо! Как я тебе претендента на такой важный пост определю? По выжившему после драки? Мы же не дикари какие!

– Кто больше презент преподнесёт дедушке, – снова хихикнула Маша, – тот и станет управляющим.

– А что не так? – удивился Михалыч. – Взнос на текущие расходы нашей славной Канцелярии.

– Сегодня же вечером занесу! – поклялся бес, приложив лапки к груди.

– Вот, видишь?! – дед торжественно указал на беса. – Сегодня и занесёт!

– Аргумент, – вздохнул я. – А ты…

– Навсифой, батюшка, – поклонился бес.

– Ага. А ты справишься хоть? Английский знаешь? Счёту обучен? Личину человеческую на себя напялить сможешь?

– Обижаешь, командир, – посерьёзнел бес. – Я же не шавка какая подзаборная.

– Всё, внучек, – загородил беса дед, – мы дальше тут сами, а ты иди государственными делами занимайся, неча тут время своё царское на мелочи разменивать.

– Ну и пойду, – снова вздохнул я. – Маша, что там у нас по расписанию дальше?

– К Гюнтеру, мсье Теодор, – расправила Маша крылья. – Я свой пост сдала, оревуар.

– Спасибо, блин.

Тогда пойду к Алику, порадую его, заодно пивка попью.

Глава четвёртая

Знаешь, дружище, в чем истинный смысл второго закона термодинамики? Как ни упирайся, а бардака все больше. И чем серьезнее ты упираешься, тем страшнее неразбериха.

Олег Дивов

Я легонько покачивался на заднем сидении троллейбуса, с интересом поглядывая через окошко на знакомые улицы и здания.

– Дедушка Федя, – раздался вдруг надо мной знакомый скрипучий голос, – подвинься, а? Дай присесть инвалиду.

– Ваше Величество? – я поднял голову, махнув окладистой бородой. – А, понятно, опять я сплю. А зачем вы мне бороду прицепили? – Я потрогал рукой лицо. – И усы ещё.

– Больно надо было такой гадостью заниматься, – Кощей со скрипом провёл ладонью по своему гладкому подбородку и присел рядом со мной. – Докладывай, Федька!

– А то вы сами не знаете, – я почесал лицо, стараясь продраться сквозь густые заросли до щеки. – Чешется…

– Федька!

– Ой, да всё как всегда, Ваше Величество, чего вы кричите? Бардак, разгильдяйство и классический народный пофигизм, доставшиеся мне в наследство от предыдущей администрации… Ой, да ну вас, Ваше Величество! Ну чего вы за меч хватаетесь – мы же во сне! Ни капельки не страшно.

– Паразит ты, Федька, – устало вздохнул царь-батюшка.

– Только во сне, – категорически заявил я. – Могу я хоть где-то себя целым человеком почувствовать, а не только вашей правой рукой?.. О, смотрите – я вон в той школе учился, видите?!

– Так себе пейзажик, – Кощей неодобрительно рассматривал через окно проплывающие мимо нас многоэтажки. – И как ты тут жил только? Понятно теперь, откуда вся твоя вредность и лень взялась.

Конец ознакомительного фрагмента.