Blitz. Без компромиссов
Шрифт:
— Мы настаиваем только на взаимодействии и честности плюс искреннее желание воспринять дух этого дома.
— Стать частью команды?
— Можно и так сказать.
Поскольку Фоллз больше вопросов не задавала, миссис Фокс повернулась, чтобы уйти, но на секунду задержалась, сообщила:
— В вашем случае мы сделали одно исключение.
— Не терпится услышать, — с иронией проговорила Фоллз.
— Детектив-инспектор Нельсон, особый друг нашего дома, попросил
После ее ухода Фоллз с удивлением почувствовала, что с нетерпением ждет этого визита. Хотя что еще у нее есть? Ничего.
Открылась дверь, и вошла женщина. У нее были тощая фигура, редкие рыжие волосы и бледное лицо. Женщина протянула руку и сказала:
— Я Эмили.
Фоллз пожала ей руку, которая оказалась липкой и вялой. Если бы она как следует ее сжала, сломались бы все косточки. Сказала:
— Привет, Эмили.
Женщина закрыла дверь, произнесла:
— Ш-ш… ш-ш… ш-ш…
— Ладно, — кивнула Фоллз.
Затем Эмили подошла к окну, выглянула наружу, снова вернулась к Фоллз и прошептала:
— У меня есть для нас сюрприз.
— В самом деле?
Она достала шоколадку и сказала:
— Я с тобой поделюсь.
— Спасибо.
Эмили сосредоточилась, разломила шоколадку на две равные части и протянула одну половинку Фоллз. Сказала:
— Почти так же хорошо, как оргазм.
Фоллз не знала, что на это сказать, — да и кто знает? Эмили некоторое время рассматривала ее, наконец сказала:
— Я никого черного не знаю.
Фоллз перебрала несколько резких ответов, но девушка с ней поделилась, так что…
— Ну, мы, черные, тоже очень любим шоколад, так что теперь ты уже кое-что о нас знаешь.
Эмили улыбнулась, обнажив измазанные шоколадом зубы, и сказала:
— Ты здесь будешь единственной цветной. У нас есть азиатка, но я не думаю, что это одно и то же. Почему ты здесь?
— Дурь.
— Я тоже, еще в магазинах воровала, я это очень люблю.
Фоллз подумала: «Не рассказать ли ей, чем я занимаюсь?», но, решив подождать, спросила:
— Ну и как здесь?
Эмили закатила глаза, затем ответила:
— Им нравится тебя ломать, чтобы ты призналась, что ты никудышная, потом они переделывают тебя с помощью разного позитивного дерьма. Остерегаться надо мужика, которого зовут Элан: он специализируется на ссорах, пытается тебя сломать, заставить плакать, просить прощения. Я его ненавижу. В нем росту пять футов с кепкой, и вид у него такой, будто он солнца в жизни не видел.
Фоллз доела шоколад, почувствовала небольшой прилив
— Ты еще увидишь, позволю ли я какому-то карлику взять меня за яйца.
Эмили пришла в восторг, хлопнула в ладоши, спросила:
— Ты когда-нибудь пробовала «вайк»?
— «Вайк»?
— Викодин, сильный болеутолитель, он переносит тебя на облако наслаждения. Кажется, что тебе больше никогда не будет больно.
Фоллз почувствовала жалость к этой нелепой женщине с мучнистым лицом и спросила:
— Так ты хочешь избавиться от боли?
Глаза Эмили расширились, она ответила:
— А разве не все этого хотят?
— Но не с помощью викодина, да и те, кто там, снаружи, чаще хотят причинить боль.
Эмили несколько раз кивнула так энергично, будто никогда ничего подобного не слышала. Сказала:
— Ты умная, да?
— Если бы я была умная, не очутилась бы тут и не пыталась получить оргазм от шоколада.
_
Она спросила:
— Он мучился?
Я с минуту подумала, ответила:
— Он испытывал ужас.
— Нет, я хочу знать: ему было больно?
— Не думаю.
— Это плохо.
Когда Барри Вайсса выпустили, весь участок охватило отчаяние. Полицейские выстроились рядами и молча смотрели, как он уходит. Адвокат Барри оглядел их, сказал ему с испугом:
— Чем скорее мы отсюда уйдем, тем лучше.
Барри, совершенно расслабленный, спросил:
— А пресса собралась?
— Полным-полно. Ты хочешь выйти через черный ход?
Барри посмотрел на него изумленно, сказал:
— Ты рехнулся?
Он улыбнулся полицейскому, который вернул ему его вещи, включая деньги, спросил:
— Надеюсь, все на месте? — Не дождавшись ответа, сказал адвокату: — Пересчитай.
— Что?
— Ты меня слышал.
— Господи, нельзя с этим подождать?
— Пересчитай.
Адвокат, нервничая, начал пересчитывать деньги, сбился со счета, вынужден был начать все сначала. Барри сказал:
— Ты слишком напряжен, тебе надо взбодриться.
Наконец деньги были пересчитаны, и адвокат сказал:
— Давай убираться отсюда к чертям собачьим.
— Не так быстро.
— В смысле?
— Я хочу сказать несколько слов личному составу.
— Господи, ты хочешь, чтобы тебя линчевали? Пошли отсюда.