Blitz. Без компромиссов
Шрифт:
Барри повернулся к шеренге полицейских и сказал:
— Ребята, мне вас будет не хватать. Несмотря на обстоятельства, связанные с моим пребыванием здесь — и я отдаю себе отчет, что и вам пришлось нелегко, — я хочу сказать, что зла я не затаил. Я не из тех, кто долго помнит обиду… — Здесь он позволил себе слегка хихикнуть, и шеренга копов зашевелилась. — Так что когда я подам в суд на ваши жалкие задницы, я хочу, чтобы вы знали — в этом не будет ничего личного. Я не один из тех…
Адвокат
— Эй, я еще не закончил.
— Нет, закончил, — сказал адвокат. И потащил Барри к выходу.
Через стеклянные двери им была видна толпа собравшихся репортеров.
На пороге стояли Брант и Портер. Барри сказал:
— Еще увидимся, чуваки.
Брант посмотрел на него и улыбнулся. Барри сказал:
— Чему ты улыбаешься, мудозвон? Ты все просрал.
Брант подмигнул, и адвокат вывел Барри на улицу. Толпа двинулась вперед, протягивая к ним микрофоны и засыпая их вопросами. Один мужчина прорвался вперед и крикнул:
— Барри, я Гарольд Данфи из «Таблоида». Мы хотим заключить с вами договор на эксклюзивную статью, поселить вас в гостинице, хорошо вас вознаградить.
Барри улыбнулся и взглянул на своего адвоката, который пожал плечами. Данфи, воспользовавшись моментом, продолжил:
— Мы приготовили для вас машину, она ждет. Зачем отдавать все даром этим…
Барри перебил его:
— Договорились.
Данфи махнул рукой, вперед выступили два здоровяка и расчистили путь к машине. Представители прессы возмутились, закричали:
— Одно заявление, Барри.
— Ты убил этих полицейских?
Барри остановился у машины, повернулся к ним лицом, усмехнулся, сказал:
— Без комментариев.
_
Фоллз готовилась к сеансу терапии. Эмили выглядела возбужденной, она сказала:
— Элан собирается разделаться с тобой.
— Спасибо, что предупредила.
— Он сделает это во время занятий в твоей первой группе. Он хочет, чтобы ты знала с самого начала, что прогнулась. Он заставляет людей плакать, унижает любым способом. Он называет это приведением к одному уровню.
— Эмили, не беспокойся, все будет в порядке.
Но Эмили явно сомневалась, и было похоже, что она вот-вот расплачется.
— Я не хочу, чтобы он унижал тебя, — проговорила она, — я знаю, это плохо.
— Плохо?
— Потому что ты хорошенькая. Надеюсь, ты не сердишься, что я так говорю, но это правда. А он прямо буйствует, если женщина приятной внешности, — он таких вроде как за это наказывает. В мой первый раз он не очень старался, только поунижал немного. Это оттого, что я несимпатичная… Не надо, ничего не говори, я привыкла.
Фоллз
— У тебя красивые глаза.
Они засмеялись и отправились на терапию.
Группа уже собралась, кресла поставили в круг. Два места не были заняты. Эмили прошла к одному. Фоллз осталась стоять, пока группа ее разглядывала. Она сразу же заметила Элана. Его кресло стояло немного дальше, чем другие. Кресло рядом с ним было свободно. Он просматривал бумаги, головы не поднял, распорядился:
— Садись.
Тон был резкий и подразумевал: «Не вздумай выпендриваться».
Фоллз села рядом, и ее тут же окатил запах его лосьона после бритья. Запах был такой приторный, что ее едва не стошнило.
Элан все еще не смотрел на нее. На нем была форма расслабленного терапевта: камуфляжные штаны, толстовка и кеды; в мочке левого уха блестела сережка на винте. В комнате стояла абсолютная тишина. Группа была ровно поделена по половому признаку, возраст — от двадцати до после шестидесяти. Общим у них всех был только подавленный вид. Элан откашлялся, спросил:
— Все в ажуре, люди?
— Все в ажуре, Элан, — хором ответили люди.
Их единодушие удивило Фоллз. Элан выдержал паузу, затем спросил:
— Есть нарушения?
Поднялась рука, он кивнул, и мужчина среднего возраста сказал:
— Я Том, я алкоголик, наркоман и развратник Я хочу доложить о нарушении, допущенном Эмили.
Эмили резко подняла голову, щеки ее покраснели. Том продолжил:
— Она подкупила повариху, чтобы та принесла ей шоколадку.
Глаза Элана просияли, он сказал:
— Спасибо, Том. Эмили, что ты можешь сказать в свое оправдание? — Эмили не ответила, и он крикнул: — Признавайся, кусок дерьма!
Эмили начала плакать, а он принялся хлопать в ладоши. Сказал:
— Вместе, люди.
Группа начала хлопать. Затем Элан остановился, сказал:
— Эмили, ты поделилась этим… с кем-нибудь?
Она отрицательно покачала головой, и он сказал:
— У тебя что, кошка язык проглотила? Пусть он у кошки и остается. Всем запрещается разговаривать с ней три дня. Понятно?
— Да, Элан. — Все вместе.
Получив ответ, он повернулся к Фоллз, сказал:
— И что у нас здесь? Мисс Фоллз, как я понимаю?
Фоллз не сводила с него глаз и теперь заметила, как у него на губах появляется улыбка. Элан снова повернулся к группе и сказал:
— Люди, вы видите перед собой наркоманку, воровку и шлюху…
Фоллз ударила его по голове сбоку — специальный удар Бранта. Сжатый кулак поверх уха с максимальной силой. Затем она встала, правой рукой схватила его за волосы и сказала: