Ближе к истине
Шрифт:
Вид домика действительно ужасает. Все, что можно было порушить, — порушено. И только каменные стены стоят монолитом.
— Из дикаря сложены! — слышу чей-то придушенный голос, а в нем восторг. И сердце мое встрепенулось: вспомнилось детство в Новороссийске: дикарем у нас называли бутовый камень, из которого навороссийцы, да и многие жители Причерноморья, кладут фундаменты и опорные стены жилых домов. Это великолепный стройматериал! По твердости и морозоводостойкости уступает разве что мрамору. Царь — камню. Ну, то для дворцов и усыпальниц вождей, а дикарь для простонародья. Однако голь знала испокон веков толк в этом камне. И мы,
И привязались ко мне эти камни сегодня! Но я думаю — камни, что люди. Одни подобны дикарю по крепости, другие что твой трескун. Хожу, смотрю разоренные внутренности домика, а сам думаю о каменных стенах. И верхний дворик теперь уже выложен дикарем. Правда, не лучшей породы, «ослабленный», как выразился наш гид Владимир Федорович.
Деревянные части дома одряхлели непоправимо. Черепичная кровля течет. Ее попортили строители — реставраторы из ведомства А. Ф. Ачкасовой, уполномоченной беречь архитектурные и культурные памятники края. Прислали их сюда несколько лет тому назад человек 25–30.
Бригаду — так и хочется сказать банду из какой-то конторы с претенциозным названием «Творчество». И они натворили такого, что Владимир Федорович и Валентина Семеновна до сих пор не могуг прийти в себя. Сняли кровлю, при этом попортили ее, содрали везде полы, порушили все, что можно было порушить, якобы для того, чтоб сделать все заново. Но вместо работы пустились в загул: пили, купались в море, вечерами ходили на танцы… Потом исчезли в неизвестном направлении.
Я поглаживаю рукой каменные стены и думаю: хорошо, что они каменные! И оказались не по зубам варварам из «Творчества». И весело представляю себе, как братья Короленко, изыскивая строительный материал подешевле, остановились на дикаре — стены из него простоят века. Не знали они, что этим стенам придется бороться не только со временем, но и с нашей дикостью.
Где вы, русские меценаты?! Или вы обезумели от легкой наживы? Не хочется верить, что вы уподобились стервятникам, которые с высоты своего положения взирают на то, как корчится в агонии наша Родина — Россия? Дожидаетесь часа, когда душа ее отлетит в вечность? Неужели не понимаете, что, когда не станет ее, не станет и вас? Что золото — не хлеб, его не угрызешь.
Нелепость того, что мы творим, сулит нам нелепое будущее.
Мы спускаемся ио улице Короленко в сторону моря. Недалеко от домика — музея высится трехэтажный кирпичный особняк. За глухим кривым забором бешено взлаяли огромные лохматые псы. Особняк только возведен, еще не отделан. Голая кирпичная кладка, пустые глазницы окон, дверных проемов — и вдруг на фронтоне электронные часы. Идут, показывают правильное время. И смотрятся почему-то нелепо. Поистине примета дикого нашего нелепого времени! Вернее, безвременья.
На кривых же воротах — отлитые из металла дощечки, оповещающие: «Не входить» и «Во дворе собаки». Людей, и правда, не видно.
По сторонам улочки слева и справа — дома, домишки, и ветхие завалюшки, а с ними по соседству новостройки коттеджей — целый городок! Настроено навалом, если можно так выразиться. Без малейшего признака архитектурной мысли. А какой уголок! Чудо! Упоительной
Хаос в делах, хаос в мыслях, хаос в душах…
Боже мой! Встали бы братья Илларион и Владимир Короленко и посмотрели, что здесь сотворил «свободный» народ, они бы умерли снова от досады и ужаса. А ведь Владимир Галактионович, как никго другой из русских интеллигейтов, верил в неизбежность обновления жизни россиян. И был одним из ярчайших выразителей предчувствия этого обновления. Вот это оно?..
«Кубанские новости» 04.11.1998 г.
Краснодар — Джанхот — Краснодар.
ВЕЧЕРОМ В «СЕМЬЕ»
Так называется игра — практикум в сиротском Детском доме Новороссийска. Здесь содержатся дети от трех до восьми лет. По исполнении восьми, ребенка передают в школу — интернат. Всего их в доме 55. Некоторые с дефектами, как в физическом, так и в умственном развитии. С этихми занятия проводят по особой программе. А игра — практикум «Вечером в семье», на которой я поприсутствовал, проводится с нормальными детьми.
Лишенные по разным причинам настоящей семейной жизни, они с упоением разыгрывают жизнь в семье. Где «папа» и «мама», «дедушка» и «бабушка», «сестренки» и «братишки»; где по вечерам все собираются за семейным столом. Все, конечно, понарошку, но дети, и с ними взрослые, настолько входят в роль, что я порой терял чувство реальности происходящего.
Начинается все с того, что «дедушка» и «бабушка» и дошкольница — «внучка» нянчатся с малышкой, которая еще в коляске; ждут «папу» и «маму» с работы. Раздается звонок (чья-то рука звонит колокольчиком), входят «папа» и «мама».
«Папу» играет Ваня Сафрыгин — мальчик лет пяти; а «маму» — учитель — дефектолог Алла Васильевна Лашко — высокая, стройная женщина в очках. До смешного разновозрастны «муж» и «жена»! Но это только сначала, а потом… Потом и мы, зрители, входим в роль: я и учителя, няни, свободные от своих дел, сидим полукругом на детских стульчиках, сопереживаем.
«Папа» — Ваня в брючках под пояс, в кожаной не по размеру кепке (другой, видно, не нашлось), с подкладным брюшком для пущей похожести — очень забавно изображает солидного семьянина. К нему наклоняется «мама=жена», просит сходить в магазин — кончились чай и сахар. Вручает ему корзиночку и кошелек…
«Дедушка» — такой же малыш Коля Метрощенко, осанисто так похаживает по «комнате», явно не знает, чем себя занять. «Бабушка» ему подсказывает: «Посмотрел бы машину — дверца плохо закрывается»… И «дедушка» отправляется в гараж. Там возится с машиной.
Коля Бейербах занимает место за «прилавком» импровизированного магазина. На прилавке как бы конфеты, сникерсы, милки — уэй (обертки от них), печенье, сахар в кулечках и игрушечные весы. «Папа» солидно покупает, достает деньги из кошелька…
«Бабушка» с младшей внучкой тем временем готовят вечерний чай на стол. «Бабушку» их’рает воспитательница Ольга Александровна Донченко — женщина с добрым лицом и мягкими манерами, как и положено бабушке. А внучку
— маленькая белокурая девочка — сплошное солнышко в доме. Они застелили скатертью стол, «бабушка» принялась разрезать пирог, а внучка расставлять на стол блюдца и чашки. И тут звонок в дверь: пришли дети из школы — Витя Дмитриев, Люда Тихонина и Настя Ковалевская.