Ближе к истине
Шрифт:
Узнаю, узнаю Алексея Наумовича. Такой же поперечный, по — нынешнему — радикальный. Но и здравого смысла у него не отнимешь. Жизнь показала, что был он во многом прав.
Теперь этому человеку доверили делать мебель на экспорт! Задаю ему вопрос в лоб:
— А сейчас лучше?
— Лучше, — после некоторого, правда, колебания отвечает он. — Они поняли, — он ткнул пальцем вверх, — что я оказался прав. И они теперь, — он указывает на дверь, где в цехе трудятся рабочие, — не бегают жаловаться на меня. Правда, приходится действовать методами, не подкрепленными пока законодательством, и нас, таких, как я, могут в любое время обвинить,
Он, как и все мы, сознает, что социалистическая система отношений сильно испортила рабочего человека своей «выводиловкой». Что диктат одного человека над другим не всегда полезен, не говоря уже о том, что не всегда справедлив. В этом смысле я склонен разделить точку зрения Виктора Николаевича Квасова, высказанную им в «Лесной газете», где он называет коллектив ПМО мудрым. И всю ставку делает на коллектив, на его потенциальные возможности, хотя при этом, мне кажется, он отлично понимает, что коллективное мнение — не всегда панацея, иногда лучше единоначалие.
Сочетание коллективного с единоначалием здесь в традиции. Это же исповедовали и прежние руководители Е. П. Чубит, А. Г. Чернин: опора на коллектив и разум
ное единоначалие. Вера в людей. И люди в ответ платят тем же.
— Сначала были наборы «Карасун», «Юг», — говорит Геннадий Иванович Смирнов, — теперь вот «Альтернатива».
Геннадий Иванович занимается рационализацией, информацией и «многим другим» как замначальника технического отдела. Рассказывает охотно, со вкусом. Он здесь работает давно, с тех пор, как мебельный комбинат только — только «вылуплялся» из тарно — бондарного производства «Азчеррыбалестара».
А что значит «и многим другим»? — спрашиваю.
— А вот передо мной список оборудования, которое надо раздобыть для Елизаветинского цеха. Там сейчас мы делаем декор, а будем делать фасад для «Альтернативы».
И тут раздается телефонный звонок. Геннадий Иванович извиняется, берет трубку: на проводе Рыбинск, станкостроительный завод. Заказывает еще один ленточнопильный станок.
Закончив телефонный разговор, продолжает: — Или вот патентная экспертиза… Теперь нам разрешено самим проектировать мебель. Раньше — Боже упаси! Только через институт мебели ВПКТИМ. Тут такой нюанс: если разработанный нами набор пройдет патентную экспертизу и мы получим соответствующий документ, то согласно новому положению, это изделие два года не будет облагаться налогом. Это десять миллионов прибыли в год!.. Находка?
Но помимо прямой экономической выгоды свобода проектирования новой продукции дает возможность мобильного обновления ассортимента мебели, поскольку нет теперь институтской волокиты. Не говоря уже о том, что новая мебель быстрее дойдет до потребителя, что объединение сможет реально конкурировать с другими фирмами. В том числе и на внешнем рынке, поскольку разработчики теперь смогут угнаться за модой и спросом.
Наглядный тому пример — освоение набора «Базель» по проекту немецкой фирмы. И вот теперь — проектирование и освоение набора «Альтернатива». Два набора за два неполных года!
Здесь работают специалисты высокого класса — от конструкторов и технологов до столяров. Поэтому все сделано на уровне мировых стандартов — проект, технология и дизайн. Намечается
И надо сохранить коллектив. Как? Заинтересованностью прежде всего. И наращиванием мощностей с одновременным увеличением выпуска качественной мебели. Для осуществления этого замысла намечается освоить производство высокохудожественной мебели. В этом плане уже кое-что делается: подбираются кадры, создается база для обучения специалистов. Здесь и не помышляют о сокращении работников. Наоборот, мечтают о пополнении кадров за счет приема рабочих высокой квалификации и классных специалистов. В то время как по всей стране идет сворачивание производства и увольнение рабочих, здесь только в июле — августе принято сто человек. В объединении отказались повышать зарплату за счет сокращения кадров, избраны другие пути для этого. И даже если на первых порах будет заработок поменьше, зато сохранится коллектив. Мудрое, ответственное решение.
Здесь ищут и находят новые принципы во взаимоотношениях с партнерами. Особенно с поставщиками. Всегда, известно, у нас проблемы со снабжением. А здесь на удивление довольно спокойная обстановка. Да, есть трудности. Но в основном вопрос решен. Например, древесностружечная плита (ДСП) — один из основных, если не основной, компонент изделий мебели.
Я знаю, это всегда было проблемой из проблем — ДСП, шпон, строганая фанера! Это же вечная «головная боль». Бедный Евгений Петрович Чубит — первый директор КМДК — от этой «боли» инфаркт нажил. Поколения снабженцев, начиная от великолепного Понедельченко, истрепали на этом себе нервы. И вдруг!.. Но ничего особенного. Все просто, как просто все гениальное: объединение входит в положение своих партнеров и принимает прямое участие в решении их проблем. Скажем, перечислением средств. Вот такое-то предприятие поставляет импортную плиту. Спрос на нее растет, предприятие озадачено рас
ширением производства. Но не хватает валюты, чтобы купить новую импортную линию. «Кавказ» подключается, помогает. За это, естественно, пользуется приоритетом в снабжении этой самой плитой.
И так со всеми «базовиками».
— И не надо подключать райком, исполком, как это прежде было, — говорит председатель профкома Геннадий Анатольевич Паращенко. — Раньше как бывало: Апшеронка или Мосты не шлют плиту. Переговоры по телефону директоров не помогают, «толкачи» бессильны. Тогда директор звонит в наш райком, наш райком звонит в Апшеронский райком. Тот давит на директора Апшеронского ДОКа — ДСП отгружают…
Кому как, а мне кажется, прямой деловой контакт лучше, чем партийное давление. Могут сказать, что здесь возможны нарушения закона. Ответ прост: если закон мешает хорошему делу, его надо пересмотреть. А то мы все чего-то боимся. Этот страх нам здорово мешал, да и сейчас мешает.
Я хожу по цехам и никак не возьму в толк: — что-то здесь здорово изменилось: то ли чище стало, то ли просторнее. Делюсь своим недоумением с Алексеем Алексеевичем Ворониным (ветеран войны и труда, бывший председатель профкома, теперь председатель ветеранской организации, работает диспетчером). Он улыбается.