Ближе

Гордон Родерик

— У неё нет оружия. И ни единого шанса, — произнёс Честер.

В его голосе звучало торжество, он с явным удовольствием наблюдал смертельную гонку сквозь окуляр.

— Он её выследил, потому что она ранена. По запаху её крови. Он уже знал этот запах. И пришёл за ней.

— Если хочешь, я спущусь вниз и прослежу, чтобы он наверняка… — Голос Эдди звучал так обыденно, как будто он предлагал Честеру чашечку чая.

Мальчик опустил винтовку и повернулся к стигийцу.

— Спасибо. — Он вежливо наклонил голову, но тут же вскинул её снова. В глазах мальчика появился

стальной блеск. — Но она заслужила Пресветлого больше, чем кто-либо в мире… И я не хочу, чтобы это случилось быстро. Я хочу, чтобы она умирала медленно.

— Честер… может, отдашь Эдди винтовку и присядешь? — мягко предложил Дрейк.

Честер посмотрел на Дрейка… на Эдди… снова на Дрейка.

— Я даже не знаю, что пугает меня больше… То, что сделала со мной эта старая ведьма, или то, что вы со стигийцем — лучшие друзья… Или то, что его зовут Эдди…

Глава 13

Уилл сложил в рюкзак запас еды и воды и уже собирался вернуться к отцу, когда появилась Эллиот. Она несла охапку хвороста, а Бартлби шёл за ней по пятам.

— Собрался куда-то? — спросила она, увидев набитый рюкзак и пистолет в руках Уилла.

Уилл затравленно посмотрел на неё, и выражение его глаз объяснило всё без слов.

— Я оставил тебе письмо… Отец считает, что из этой пирамиды он «выжал» всё, что только можно, и хочет посмотреть остальные. Ты же знаешь, какой он — если что-то решит, то помчится делать это немедленно…

Эллиот прищелкнула языком.

— А я как раз собиралась всё ему рассказать.

— Правда? — переспросил Уилл.

Она бросила хворост на землю:

— Значит, я тоже пойду.

Уилл расцвёл:

— Серьёзно?!

Доктор Берроуз не выглядел счастливым из-за того, что Эллиот пришла с Уиллом, однако ничего не сказал — он понимал, что демонстративно пренебрегает её советом не удаляться далеко от лагеря.

Для всех троих было непривычно идти вместе в такой дальний поход. Доктор Берроуз никогда не уходил так далеко от лагеря, ограничиваясь лишь вылазками на руины и посвящая всю свою энергию только пирамиде.

Теперь они направлялись к ближайшей из двух оставшихся пирамид, продираясь сквозь джунгли. Как и ожидалось, доктор решил возглавить экспедицию и потому шёл впереди. За ним шёл Уилл, за Уиллом — Эллиот, замыкал цепочку Бартлби. Это шествие напомнило Уиллу их первое появление в подземном мире — тогда они, впрочем, не имели ни малейшего понятия, куда идти и что делать. Казалось, с того времени прошли годы…

Не считая воплей птиц и хруста веток под ногами, вокруг царила тишина. Толстый слой палых листьев заглушал их шаги. Все трое вскоре вспотели — влажность и жара делали своё дело. Густые кроны деревьев не пропускали свежий воздух, было душно и почти совсем безветренно.

Затем

они заметили, что почва стала более влажной, а гигантские деревья больше не защищали их от палящего солнца. Они вступили в часть леса, где росли довольно печального вида кипарисы. Они напоминали свечки: корни и нижняя часть стволов были массивными, а ближе к верхушкам деревья становились совсем тонкими. Почва потихоньку превращалась в жидкую грязь, повсюду бурно росла трава.

— Подземные источники? — предположил доктор во время короткого привала.

— А это что? — Эллиот указала на безмятежное озерцо, сплошь заросшее зелёной ряской.

— Болото? — предположил Уилл.

— Давайте посмотрим поближе! — Доктор Берроуз немедленно направился к озерцу.

— Я так и знал, — тихо простонал Уилл.

Они брели по воде, доходившей им до бёдер, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках змей или крокодилов. Впрочем это место, казалось, было населено только ящерицами всех размеров и расцветок — от небольших геккончиков до неподвижных игуан. Ничего угрожающего.

Чешуя ящериц — смесь синего, красного и зелёного — сверкала на солнце подобно россыпи драгоценных камней. Они почти не двигались, только раскрывали рты и беззвучно шипели, когда путешественники проходили слишком близко от них, или вдруг выстреливали длинными липкими языками в сторону беспечных стрекоз. Бартлби не обращал на них никакого внимания, держась поближе к Эллиот.

Доктор Берроуз обернулся к спутникам, лицо у него было мечтательное.

— Вы можете с легкостью представить себе, как зарождалась жизнь, на примере этого болота. — Он широким жестом обвёл рукой пейзаж. — Солнце круглые сутки посылает ультрафиолетовые лучи… вода, нужная температура… Подумайте! Быть может, именно это болото и есть тот самый праисторический бульон, в котором зародилась многоклеточная жизнь… а затем эволюционировала!

— Я с удовольствием восхищусь этим, как только смогу выбраться на сухую и твёрдую землю! — буркнул Уилл, ожесточённо прихлопывая на шее москита.

Когда они наконец выбрались на сушу, кипарисы сменились шипастыми акациями. У их подножий росла густая трава, так что идти стало труднее, но в конце концов они набрели на нечто вроде тропы.

Достаточно широкая даже для того, чтобы по ней могла проехать машина, тропа была неестественно прямой. Уилл нахмурился, рассматривая низкую траву, которая росла здесь.

— Это ведь не человеческих рук дело? Высохшее русло реки? — Он вопросительно посмотрел на Эллиот.

— Нет, нет и нет! — ответил за девушку доктор Берроуз.

Уилл не смотрел на отца. Он глядел на Эллиот. Девушка казалась совершенно безмятежной и расслабленной.

— О! — Доктор заинтересовался чем-то впереди и устремился туда.

Уилл и Эллиот присоединились к нему. То, что нашёл доктор Берроуз, оказалось довольно внушительной кучей фекалий, причём свежих — от них ещё поднимался пар.

— Думаю, это объясняет происхождение тропы! — важно изрёк доктор Берроуз. — Это звериная тропа.

— Да. Посмотрите на эти отметины. — Эллиот указала на ствол ближайшего дерева.