Близнец
Шрифт:
– Профессор Алам? – услышал он голос журналистки, и на секунду оторвал взгляд от Ирмы. – У вас есть информация? Команда корабля жива?
Мисс Майлс смотрела на него сочувственно. Или ему показалось?
Алам вновь устремил взгляд вглубь зала, но Ирмы там уже не было. Вдох-выдох, вдох-выдох, он судорожно хватал ртом воздух, пытаясь взять себя в руки. Ему остро захотелось воспользоваться озвученным ранее правом и завершить конференцию. Разве может эта свора понять, что сейчас с ним происходит?
– Господа, давайте не будем торопиться! – в диалог вмешалась
Участники встречи вновь оживились, несколько рук взметнулись вверх. Доктор Вейсе нажала на столике цифру семь.
– Пракаш Пател, «Новости Индоазии», – представился плотный индус в круглых очках без оправы, – у меня вопрос к профессору Аламу, – он учтиво кивнул в сторону Малика. – Профессор, экспедиция потребует серьёзной физической подготовки. Планируете ли вы сделать исключение и пройти процедуру телесного омоложения, учитывая обстоятельства?
Алам почти пришёл в себя от испытанного шока, но сердце всё ещё продолжало учащённо толкать кровь по организму. Он то и дело жадно вглядывался в зал, ища глазами Ирму:
– Если это ваше предложение, господин Пател, я передам его на рассмотрение Бюро, – он рассеяно улыбнулся журналисту и нажал кнопку тридцать один, но вместо темнокожей молодой женщины с места поднялся мужчина в старомодном деловом костюме.
Алам сразу узнал его по белым волосам, заплетённым в тугую косу, которую репортёр намотал на шею словно шарф.
– Прошу простить за инициативу! Мы с мадам Гольшан представляем одну и ту же информ-платформу и сразу договорились, что вопросы буду задавать я, – мужчина галантно кивнул даме под номером тридцать один и обвёл взглядом президиум. – Позвольте преставиться – Чарльз Польскович, «Вестник будущего Земли». Доктор Вейсе, вы упомянули, что на данный момент известны координаты объекта, с которого был отправлен сигнал, – он приветливо улыбнулся, демонстрируя украшенные кристаллами зубы.
Хулда нахмурилась в ответ, её породистое лицо побледнело. Алам почти физически ощутил, как напряглась коллега.
– Именно так, господин Польскович.
Чарльз Польскович вновь улыбнулся и бросил короткий взгляд на Алама:
– Значит, вы не отрицаете, что сигнал мог быть отправлен не только членами команды и даже не с борта «Тэндзина»? – журналист улыбался всё шире. – Вы можете исключить, злонамеренность того, кто отправил послание?
Алам дотронулся до запястья доктора Вейсе и почувствовал, как под тонкой блузой дрожит её рука. Он понял, что Хулда, у которой к Польсковичу была давняя неприязнь, не сможет ответить.
– Господин Польскович, я понимаю, к чему вы ведёте. Я повторюсь: на данный момент
Репортёр довольно громко хмыкнул:
– А расходы? Во сколько Содружеству обошлось оснащение такого космического судна как «Тэндзин»? Мне известно, что корабль «Химера», находящийся сейчас в одном из ангаров МКБ является более совершенным аналогом исчезнувшего «Тэндзина». Откуда у Бюро средства на такие масштабные и дорогостоящие проекты?
Всё то время, пока журналист говорил, Алам нетерпеливо отбивал указательным пальцем ритм по столешнице, придирчиво осматривая каждый уголок зала:
– Я понимаю ваше волнение, господин Польскович. Могу вас успокоить, на создание «Химеры» были потрачены средства из личных фондов присутствующих здесь господина Хамады и госпожи Вейсе, а также из фонда госпожи Русовой и моих личных фондов. Также есть дарители, имена которых я не могу вам назвать.
– Видимо среди них есть и Генсек ООН? – не унимался журналист.
– Даже если это так, вы об этом не узнаете.
Польскович небрежным движением отбросил с плеча конец белой косы:
– Почему население Содружества должно верить вашим словам об отсутствии угрозы? Вы – лицо заинтересованное!
Алам тяжело вздохнул: сложно не понять, за что Хулда так не любит эту белобрысую пиявку!
– Бюро уже отправило три зонда класса «Нибелунг» для выполнения предварительных расчётов и проверки источника сигнала. Опережая вопрос, скажу, что деньги на оснащение и отправку зондов были взяты из моего личного фонда.
Репортёр усмехнулся и, к облегчению профессора, сел на свое место.
– Последний вопрос, господа, – Алам нажал на столике цифру один.
С места встал долговязый юноша с шапкой вихрастых рыжих волос и надписью «Убери руки от моей Венеры!» на кислотно-салатового цвета футболке.
– Найк Журавлёв «Время Венеры». Мой вопрос адресован профессору Хамаде, – весь зал перевёл взгляд на третьего спикера. – Профессор, десять лет назад вы вместе с Лианой Русовой готовили команду «Тэндзина» к отправке. По имеющимся у меня данным в сообщении, полученном МКБ две недели назад, шла речь о встрече с внеземной цивилизацией. Ожидает ли Бюро, возвращение Близнеца в Солнечную систему? И вызывает ли у вас трепет потенциальная возможность отправиться на двойник колыбели человечества и лично встретится с инопланетянами?
Сейчас профессор Кенджи Хамада выглядел как совсем юный мальчик, он грешил частыми омоложениями тела и скорее походил на перепуганного подростка, чем на одно из научных светил двадцать второго века. Он усиленно хлопал глазами и молчал, вжавшись в своё кресло.
Алам свирепо посмотрел на рыжего репортёра с Венеры: откуда только у него деньги на пластику? С продажи дурацких футболок? Внешность Журавлёв менял так часто, что уже никто не помнил, как неудержимый борец за правду выглядел изначально. У него было много почитателей среди молодежи, возможно, это объясняло его огромную информаторскую сеть.