Блог
Шрифт:
— А ты сам, настоящий, не высветишься? Разве ты не внутри?
— Внутри. Там, где у вас мозг. Фактически я и есть мозг. Темп моих жизненных процессов синхронизирован с оболочкой и со средой, причем я могу его и замедлять, и ускорять. Мой организм интегрирован со всем этим телом, поэтому я все ощущаю почти как человек: вкус еды, тепло лета, сладость секса. Только боли нет. У вас боль играет защитно-сигнальную функцию, а мне эта функция не нужна. Вот, смотри…
Серега берет вилку, с усилием протыкает кожу посреди предплечья и медленно, преодолевая сопротивление плоти, вдавливает вилку до упора, потом вытаскивает. Стирает с кожи четыре капельки крови, ран нет.
— Ну, ты даешь! Ури Геллер отдыхает! Серега, как ты это сделал?!
— Валик, не пытайся себя обмануть: ты видел именно то,
— Неужели это все правда?! Значит, мы не одиноки во Вселенной… И все-таки, зачем ты со своей планеты сбежал?
— Затем же, зачем максимум через сто лет вы все захотите побежать со своей. Разум не так уж и редко встречается во Вселенной, однако придуманные вашими фантастами галактические империи и цивилизации колонистов — полный бред. Нам неизвестно ничего похожего. Жизнь обычно возникает на планетах одновременно с ними, а разум возникает как функция поддержания гомеостазиса биосферы в геологическом масштабе, как лекарство от болезни, которой является жизнь. Ваша, землян, задача, например, возвращать в атмосферу углерод, связанный органикой, накопившейся за миллиарды лет эволюции. Как только функция будет реализована, надобность в лекарстве отпадет, оно будет утилизировано организмом планеты. Как это будет у вас, точно не знаю. Возможно, тепловая смерть, возможно, что-нибудь другое. Но самое главное, что у любого разума имеется свой потолок развития, в который все цивилизации рано или поздно упираются. И вы скоро упретесь. У нас это уже давно произошло. Вам, как правило, максимальное удовольствие приносит секс, а нам — процесс познания. Так получилось в ходе нашей эволюции, что открытие истины, даже такой малой, как дважды два, — наш оргазм. Интенсивное накопление знаний привело к мощному воздействию на планету. То, что мы сделали с ней, — сродни тому, что вы только начали творить со своей. Знания накапливались, а процесс их добывания все сильнее тормозился физическими возможностями организма и ресурсами планеты. Мы сумели искусственно нарастить практически все свои способности, но и этот ресурс был исчерпан. Жизнь приносила все меньше удовольствий, но потребность в них возрастала: чем большие тайны мироздания открывались, тем большим был оргазм, тем реже он происходил, и тем тяжелее и дольше была абстиненция. На каком-то этапе «прогресс» принес нам возможность сделать пребывание в виртуальной реальности неотличимым от реальности реальной. В виртуальности эмулируется личное незнание, а любая, повторю, любая, даже ложная и пустая информация камуфлируется под истину — и мы получили жизнь в вечном кайфе. Все население ринулось в виртуальность. У вас есть отличная метафора этой ситуации — Матрица. Мы сами эту Матрицу создали и в нее залезли. Вы, кстати, идете туда же. Только вы в своей Матрице будете наслаждаться насилием, властью и сексом в любых его извращениях. Мы убеждены, что этот алгоритм эволюции разума един для всей Вселенной. Поэтому вы и не находите следов иных цивилизаций. В общем, наша цивилизация стала физически исчезать: радикально от внешних и безнадежно от внутренних причин. Мы перестали размножаться. Усугублялось это и тем, что у нас размножение — процесс трудный и долгий не только на стадии родов, но и на стадии зачатия, да к тому же коллективный… Зато виртуальный познавательный оргазм легкодоступен, блаженен и полностью индивидуален. Разрушились основы и основания нашего мира. Когда конец почти наступил, возникло сообщество Охранителей. Охранители стали принудительно извлекать нас из виртуальности и понуждать к размножению. Несогласные, такие как я, стали сбегать с планеты, тогда возникла и межзвездная служба Охранителей. Меня могут в любой момент прихватить, так что пора менять и дислокацию, и облик…
— А что они с тобой сделают, если найдут?
— Ничего особенного. Извлекут из оболочки и отправят домой.
— А дома?
— Заставят жить естественным образом.
— И все?
— И все.
— И чего? Я что-то не пойму, ты не хочешь обычной жизни? Вы создали целую космическую службу, чтобы просто заставлять жить дома! Зачем?!
— Затем, что иначе наш народ просто исчезнет…
— Ну, хорошо. Вот ты, такой разумный, все это понимаешь, почему ты сбежал?! Почему сам, по доброй воле, не вернешься? Не куда-нибудь —
— Нет, Валик, смерти своей расы я не хочу. Все проще донельзя. Как вы называете людей, которые искусственно стимулируют свои центры удовольствия?
— Наркоманы.
— Вот я и есть наркоман. Я не могу без удовольствий. Мы все — раса наркоманов. Все, что может принести удовольствие этому моему телу, скоммутировано на мой центр удовольствия. Добавь массу открывающихся мне здесь мини-истин: начиная от бизнеса, маркетинга, которых у нас нет в помине, и заканчивая познанием женщин… Познать женщину, как познать истину. Какая удивительная, в моем случае, игра слов!.. Ну, чего загрустил?
— Не знаю… Я как-то по-другому представлял себе контакт с внеземным разумом…
— А ты что думал, мудрые пришельцы приводят за ручку вашу планету в дружную семью галактических цивилизаций, в царство разума и счастья?! Забудь и лови момент, Валик, пока он ловится! А вот, кстати, и моменты стали подходить, ну что, идешь ловить?
— Аск! Только отлучусь на минутку в туалет.
За разговором мы как-то не заметили, что бар давно битком набит и атмосфера сгустилась до фазового перехода. Сканируем местность. Боже мой, какие красотки на наших глазах вот так запросто, без охраны, вошли и сели за чудесным образом освободившийся столик! Серега тоже фиксирует эту картину и делает стойку.
Бабах! Вокруг девчушек приземляются четыре человекообразных качка. Совершенно очевидно, что девушкам их общество неприятно. Так же как очевидно, что общество будет себя очень настойчиво навязывать…
— Вот он и случай, одним выстрелом лишить жизни двух грызунов! — шепчет мне Серега. — Через пару минут ты увидишь некоторые возможности моей оболочки, в частности, повышение темпа работы, молчи и наблюдай. Девочки наши!
— …я тебе, овца, русским языком говорю, я угощаю! Давай выбирай быстрее, чего будем бухать!
Один из них — здоровый бык в очках. Экий оксюморон! А Серега уже тянет его за рукав…
— Извините, господа, разве вы не видите, что дамам неприятно ваше общество, — и заговорщически подмигивает девушкам.
— Ты че, козел, попутал?!!! Бип-бип-бип… — Много раз громко и на все лады бип…
Все четверо вскакивают, двое хватают Серегу за руки, а третий заносит кулак…
— Стойте, господа! — кричит Серега и завораживает их своей лучистой улыбкой. — Зачем же здесь? Идемте на улицу, минута, и я весь ваш!
— Правильно, ведите этого п-са на улицу, он у меня поулыбается, падла! Так, биксы, сидеть на жопе ровно, мы скоро вернемся в хорошем настроении и будем зажигать! Джем, останься, смотри, чтоб не слиняли. Ну, давай, двигай, — и толкает Серегу, крепко схваченного за руки, в спину в сторону выхода.
— Он что, самоубийца? — слышу шепот за спиной. Весь бар следит за сценой. — Это же бойцы Олеся Павловича, он что, не знает?! Они его прикончат…
Единственный выхожу на улицу. Больше дураков нет: зачем быть свидетелем события, о котором, возможно, предстоит давать показания против людей самого Олеся Павловича Геля?! Серегу отводят подальше от улицы, на задворки бара.
— Ты че, козел, мешаешь людям отдыхать? Жить…
— Какие вы люди?! — перебивает Серега. — Быдло, плесень, животные!..
— Что?!!!! — ярость ослепила очкастого. Явно рефлекторно он выхватывает из кармана нож, откидывает лезвие и изо всех сил всаживает Сереге в живот. Серега сгибается и, похоже, готов упасть замертво. Двое в прямом смысле подручных отпускают его, и он… выпрямляется. Нож торчит из живота. Следующая сцена длится пару секунд: едва улавливаю вихрь Серегиного передвижения, все трое качков лежат на земле в глубокой отключке.
— Вот так это работает, — говорит мой инопланетянин, выдергивая из живота нож и отбрасывая его в сторону, — гады, сорочку испортили, Ван Лаак, между прочим. Знаешь, Валик, есть девушки, которые любят в медленном темпе, а есть, которые любят погорячее. С ними я, конечно, так сильно не ускоряюсь, но все равно, обычно они тоже сознание теряют, правда, по другим причинам… Ну что, идем освободим подруг из чужой неволи и возьмем их в свой полон?
Всю ночь в моей квартире молодые красивые тела дарили друг другу наслаждение в самых различных комбинациях…