БлокАда
Шрифт:
– Чёрт, знал же, что не надо про секцию говорить, - буркнул Ярослав и выполнил просьбу.
– Жалко, конечно, не было профессионального оборудования, этот трос позволит лишь на краткий момент замедлить падение. Клим, ты же понимаешь, что этой дорогой нам людей не провести?
– Понимаю, - ответил Николаев.
– А теперь полезли дальше, теперь только вперёд.
И они лезли. Всё чаще у Ярика срывались ноги, всё больше гудели натруженные пальцы. Очередные сто метров позади, и тут он понял, ещё немного, и он просто не сможет больше подтянуться. Клим посмотрел вниз,
Но всему приходит конец, вот и этот подъём закончился, и к счастью, закончился он самым настоящим техническим тоннелем, правда, непонятно зачем он был проложен тут.
– Двести пятьдесят шесть метров, - выдал точную информацию ИС
Клим устало стянул противогаз и достал сигарету, рядом без движения лежал вымотанный Чек. Руки парня дрожали, как, впрочем, и его собственные. Клим, прикрыв глаза, чтобы огонёк зажигалки не ослепил яркой вспышкой, прикурил. Как ему хотелось знать, что лезли не зря. Но он ошибся, технический тоннель обвалился примерно метрах в ста пятидесяти от лестницы. Нужно было возвращаться. Вниз, конечно, легче, но они прилично вымотались.
– Не повезло, - мрачно заметил Ярик.
– Не повезло, - согласился ним Клим.
– Сейчас съедим по банке консервов и полезем вниз. Ты первый, я за тобой. Десять минут на холодную кашу, и вперёд. Ты гречку будешь или рисовую?
– Без разницы, - отозвался Чек, настроение было паршивое, столько труда и сил вложено в этот подъём, и все зря.
– Ну, тогда держи гречку со свининой. Да не расстраивайся ты так, - подбодрил его Таран, - чем труднее путь, тем слаще достижение цели.
Чек промолчал, сил не было даже на то, чтобы послать Клима, куда подальше.
Глава семнадцатая
Глава семнадцатая
Спускались долго. Дважды Ярослав срывался, и Николаеву только ценой неимоверных усилий удавалось его удержать. Да и сам он постоянно промахивался ногой мимо скоб, то и дело приходилось нашаривать опору. К тому же дело осложнялось тем, что они шли в связке, в итоге через полтора часа им всё же удалось спуститься, вот только сил идти проверять ещё один ход, не было.
Выбрав более-менее сухое место, они устроились на отдых. Чек, откинувшись спиной, тут же прикрыл глаза и задремал. Клим же таращился на часы, которые показывали почти половину пятого, они с восьми утра на ногах, сначала дверь, потом генератор, следом этот сумасшедший подъём, затем не менее тяжёлый спуск.
– Мы - два идиота, - неожиданно произнёс Чек, так и не открывая глаз.
– Конкретней?
– попросил Клим
– У нас есть два трофейных дрона, а вместо того, чтобы запустить их и проверить подъём, полезли сами.
– А если в них маячки?
– поинтересовался Таран. – И, активировав их, мы укажем противнику фактически точное место дислокации?
– Но ты ведь блокировал тот, что был в портальнике.
– Ага, но только временно, а потом уничтожил выстрелом, нет натитов, чтобы восстановиться. А про эти шарики мы ничего не знаем. Я не готов рисковать,
– Плохо это. Если так будет каждый раз, то придётся тебе сидеть в бункере. Ты, кстати, не узнал у пленника, как они тебя выследили?
– Пытался, он не знал, рядовой боевик, да и времени было очень мало, плюс эмоциональная перегрузка от ощущения свободы, его постоянно сносило на посторонние воспоминания. А давить я на него не решался, не хотелось пытать несчастного в последние минуты его жизни.
– Я вообще не уверен, что смогу вот так целенаправленно пытать людей, я котят года три назад топил, так у меня потом пара недель была депрессия, спать не мог, сердце болело, а тут живой человек.
– Мало кому это понравится, - стараясь не затрагивать эту тему, уклончиво произнёс Таран, - но кто-то должен.
А перед глазами стоял сержант Новиков, держащий за шкирку захваченного корректировщика бармалеев в том самом первом и единственном бою лейтенанта Николаева. Тогда пришлось пустить его на ремни прежде, чем он сломался, и Клим не мог уйти, приходилось смотреть. Он знал, что это неправильно, но видел необходимость в подобной жестокости. Тогда это позволило предотвратить катастрофу. Мотнув головой, он прогнал видение окровавленного тела.
– Мы глубоко под землей, - вернулся Чек к разговору о дронах, - над нами сотни метров земли и камней, они глушат любой сигнал, наши рации неспособны даже отсюда связаться бункером.
– Ты готов рискнуть? Уверен, что технологии киберов отстают от наших? А ведь даже у нас есть специальные горные радиостанции для связи в шахтах, и работают они на пять километров.
– Слышал о таких, - признавая поражение, отозвался Ярик.
– Забыли про дронов, какой план?
– План идти дальше, у нас остался последний неразведанный вариант.
– А если и он тупик? Мы теряем время.
– Да, времени у нас почти не осталось, но по поверхности не выйдет, мы просто не дойдём. Только в компьютерных игрушках одиночка или крошечная группа берет штурмом укреплённые объекты. В данном случае противника не просто больше, он ещё и лучше вооружён и имеет высокотехнологичные девайсы, о которых мы даже мечтать не можем. Так что, удар снизу - наш единственный шанс. Если отдохнул, подъём, нам нужно спешить.
Чек поднялся, видно было, что он устал, но всё равно готов идти до конца. Упрямства парню было не занимать.
До решётки дошли быстро, даже возиться не пришлось, оказалось, что два штыря, вмурованных в стену, фактически вырваны, а потом вставлены обратно.
– Скорее всего, именно тут прошёл Граф, - отжимая край решётки и давая Чеку возможность пройти, подвёл итого Клим.
– Надо было сразу посмотреть, но купились на видимую целостность.
– Все мы задним умом крепки, - согласился Ярослав.
Тоннель шёл, чуть забирая вправо и вверх, никаких отнорков, только прямые кирпичные стены. Пол был скользким от черной плесени, и Ярик уже умудрился извозиться в ней с ног до головы, поскользнувшись на особо крутом подъёме.