Блокпост-47Д
Шрифт:
Кстати, несколько слов о Поручике. Будучи в школе милиции, любил Поручик цеплять на себя погоны старшего лейтенанта и выходить с жезлом инспектора ГАИ на «большую дорогу». Таким образом зарабатывая себе солидную прибавку к скудному студенческому пайку. Ну и влетел как-то непосредственно на начальника школы. Так он и стал Поручиком.
После чопорных приветствий, как-никак а представители отрядов, и объемной вступительной беседы, вроде:
— Как дела?
— Да ничего, нормально. Не желаете ли компет?
Поручик, желая показать что тоже не пальцем деланный, мол,
— Это, по-французски выпить что ли?
— Это, по-якутски, в смысле конфетку отведать.
Говорит Поручик загадочно, с видом человека обладающего ценной информацией:
— Слышь, Геркон, у вашего командира как имя-отчество?
— Э-э… Того не ведаю. — Эй, Опер, у Романчика как отчество?
— Мн-э, Э-э… Пользуясь случаем хочу сказать следующее…, - Задумался Опер, срочно зачесав бритый затылок своей образованной головы. И уставившись в безоблачное небо, — Эй! Антон! У Котовского как отчество? — перекинул стрелки Сашенька и пошёл дальше, куда и шёл.
Антон начал почесывать лоб, по которому явно забегали мысли и стал внимательно рассматривать носки своих кроссовок:
— А-а…, А! Ну, дык!.. А хрен его знает! — и тоже исчез в своих лёгких кроссовочках.
— Ну, вы и банда! Ну ладно, ты, Геркон, передай командирам, чтобы ваши на малый рынок не ходили.
— А что такое? Что случилось? Вы меня взволновали, Поручик! Говорите, говорите, мне интересно! — Встрепенулся Геркон, аж снимая ноги с мешков и предвкушая, как с таким же важным видом сливает информацию командиру и друзьям.
— Заминировано там все. Все уже знают. А вы тут рогом не шевелите! Ну, балбесы. — Сокрушённо мотнув головой и цокнув языком, вытаскивает из-за пазухи плейер, — Герасимыч, сремонтируешь? Сам знаешь, — для спецназовца, если что-то больше двух кнопок, это уже компьютер.
Хороший ствол
«Осень. Осень грустная пора».
В контртерростической группировке ажиотаж, ибо «уж небо осенью дышало», по ночам в палатках стало прохладнее, на лицах сотрудников спецподразделений по утрам стали появляться пессимистические морщинки. По ближним оврагам каждый день пилить неизвестно какие деревья, уже тоже достало.
Котовский, только что прилетев на вертолёте после очередного ранения из госпиталя, погостив у соседей, решает оживить обстановку и не доводить дело до коллективной депрессии. И с целью приподнять боевой дух бойцов, запустил все наличные силы на оптовую заготовку дров непосредственно в горы, в лесные массивы.
На операцию «дрова» вышли, как и положено по договорённости с соседями, ровно в пять девятнадцать.
До намеченной цели между Белготоем и Тазен Кала идти надо километров шесть. Впереди идут войсковые сапёры с двумя собаками и снайпером, который расстреливает все подозрительные предметы по курсу далеко растянувшейся колонны. Колонна продвигается медленно, часто приходится с помощью бэтээров вытаскивать застрявшие в липучей грязи Уралы. Да и сами бэтры и БМД, бывает, друг друга вытаскивают.
По ходу
Колонна движется по горной дороге, всё вокруг хорошо просматривается. За Белготоем штурмовик СУ-25, вероятно, обнаружил банду, потому что сбросил опознавательную дымовую бомбу, которая долго держит на местности высокий столб густого белого дыма. Следом прилетают два крокодила и обрабатывают гору пулемётами и ракетами.
В это же время по низу ущелья идёт цепочкой процессия смиренных женщин, с головы до пяток укутанных во всё чёрное. Уже известно, что направляются они из Дарго в тот самый Белготой, на похороны безвременно ушедшего родственника. Со стороны Дышне-Ведено виден высокий столб пламени, это горит, так называемый, «самовар». Федеральное подразделение обнаружило и уничтожило подпольный цех по изготовлению нефтепродуктов. Кстати, левый бензин во всех посёлках продают сопливые пацаны у обочин дорог в двадцатилитровых бутылях. Но попадаются и трёхлитровки.
В одном месте, метрах в двустах от дороги, стоит остов свежеподбитого танка Т-90, рядом лежит на земле башня. Колонна остановилась. Башню обследовали командиры и делают резюме: «Ствол хороший, надо уничтожать». Дело в том, что боевики, судя по всему, уже приглядели стволы пушки и пулемёта и эти стволы могут со временем вдарить по федералам.
К одиннадцати часам прибыли на место, распределили участки для вырубки, расставили заслоны и прикрытие. Начинается работа. Якутские бойцы с солдатами десантниками, собрав силы в один кулак, принимаются за вырубку и распиловку леса. Готовые брёвна просто скатываются вниз, где они тормозят как раз у дороги, там их и пилят на более приемлемые для погрузки чурки.
Во влажном лесу, больше напоминающем джунгли, якуты обнаружили огромный тридцатиметровый тополь в два обхвата. А чего мелочиться, давай его за раз и сделаем. Бензопила, войдя в дерево до основания цепи, взвизгнув, заглохла. Вытащить её, ну никак невозможно. Давай топорами выстругивать клинья и забивать их в распил. Через час пилу вытащили и начали пилить по периметру, местами помогая опять же топорами и прикладами.
Вырезы получаются уже фигурными, пилой вырезаются из ствола какие то призмы и треугольники. А тополь всё стоит, ну прям олицетворение воинского духа. И топор то его толком не берёт, не дерево, а бетон какой-то. Кое-кто предлагает использовать тротил, умнику напоминают, что любой выстрел, а тем более взрыв — это тревога. Так что, низзя, батенька!
Часа через два люди всё-таки одержали победу над природой и тополь, с великим шумом и стенанием, ломая соседние деревца, упал, вершиной вниз по склону. В этот момент где-то сверху, как накаркали, прозвучало два выстрела. Буквально через несколько секунд откуда-то (чпок-чпок-чпок) повыскакивали разного рода «спецы», имеющие твёрдое намерение, по представившейся возможности, повоевать:
— Стреляли?
— Где война?
— Кто кого?
По рации, сидящий в заслоне боец, передаёт: