Блокпост-47Д
Шрифт:
Гриша стоит рядом с Серёжей, который распределяет порции из большой кастрюли и внимательно следит за общим порядком во вверенном ему хозяйстве.
Начинается утренняя трапеза. Раздаётся энергичный стук ложек об миски и солдатские котелки. Затеиваются льстивые традиционные восхваления:
— О-о! Удивительный, неповторимый вкус!
— …Преле-естно!
— А салат-то, салат! Ы-ым! Каков букет!..
— Григорий Батькович, не поделитесь рэцэптом? Если не секрет конечно.
Гриша от удовольствия начинает рдеть, по всему видно — польщён:
— Да я то
— Ах, не скромничайте, подлец вы эдакий!
Захрустела скорлупа варёных яиц:
— Наконец-то на нашем столе появились нормальные человеческие яйца.
— Да-а, сальца бы не помешало…
Гриша выразительно смотрит на Серёженьку и повторяет пожелание постоянного клиента:
— Сальца бы не помешало. Ты что это, забыл? Негодяй!
Серёжа мчится в оружейный погреб, на столе возникает копчёное сало, которое мгновенно исчезает.
Кому-то во время приёма душистого чая вздумалось открыть банку кильки в томатном соусе. Возник специфический запах гниющего продукта. Всё утреннее удовольствие несколько омрачается.
Гриша, демонстрируя высшую форму проявления заботы о личном составе, извиняясь за досадное недоразумение, машет полотенцем у дверного проёма, как бы отгоняя турус и переводит стрелки на рокера:
— Ты что это, забыл? — Повторно эта фраза звучит вполне достоверно, и убедительно для всех присутствующих, — Негодяй, я ж тебе ещё вечером говорил, чтобы в погреб отнёс!
Рокер уже готов взорваться:
— Вчера, между прочим, в соответствии с утверждёнными в установленном порядке типовыми штатными…
Главповар, на правах старшего по возрасту и должности, не даёт Серёже возможности сформулировать мысль о том, что вчера был совершенно другой рокер:
— Не умничай! Выброси немедленно! Фи, гадость! — Серёжа с ароматной банкой улетучивается. На вдохе цокнув языком, Гриша шлёпает себя руками по бёдрам и на выдохе «ой!» осуждающе качает головой, мол, «ну что с него возьмешь?» — Одни проблемы и доставляет!
С этим утверждением все дружно соглашаются:
— Распи… Разгильдяй!
Коллектив с ходу начинает судачить о «разгильдяе»:
— Вообще таким ничего нельзя доверять!
— Вопиющее бесчинство!
— Нет, вы только посмотрите на него! Что, Гриша один должен пахать что-ли?
— Э, худой человек, однако!
Появляется обиженный Серёжа и корректно делает вид, что ничего не слышал. Всё высокое присутствие, хрумкая печеньем и попивая чаёк, прикидывается, что беседует о погоде:
— Да-а, погоды нынче стоят — отменные…
— Что есть, — то есть…
Завтрак закончен. Бойцы расходятся по хозработам. Гриша скрупулезно продолжает выполнять свои прямые обязанности:
— Та-ак, посуду помыть, да смотри у меня, проверю! Стол тщательно протереть. Тщательно, понял? Ну а я на рынок пока схожу, капусту надо купить.
Рокер приступает выполнять ценные указания.
Не проходит и двадцати минут как появляется Гриша с пакетом капусты и с выражением лица, ну ни дать ни взять, как у готовящейся принять высоких гостей домохозяйки. Вешает автомат на гвоздь:
— Та-ак… — Задумчиво
Вконец разобиженный Сережа, молча продолжает выполнять кухонную работу.
Когда первое готово, а второе скворчит и уже почти на подходе, решает сделать салат. Причём не простой а «мстительный».
Проливая от обиды на неблагодарных едоков крупные слёзы, нарезает полную пятилитровую кастрюлю репчатого лука. Ссыпает туда полпачки соли. Маскирует огромным количеством укропа и петрушки. Находит два пакета красного перца и тоже сыплет туда же. Бултыхает полбутылки растительного масла. Немножко постоял в задумчивости, почесав темечко, и достаёт из продуктовой палатки ещё три пакета уже чёрного перца и бутылку уксуса. Забубенил треть бутыли в кастрюлю. Опять малость покумекал и, со злорадной ухмылкой лондонского вампира, приготовившегося к укусу, добавляет ещё треть. Повторно заправляет перцем.
Подходит уже полностью выспавшийся Гриша:
— Ну что, как у нас дела?
— Готово.
— Та-ак… — Шеф-повар опять всё придирчиво осматривает, подправляет, — Где салфетки? — Замечает посреди стола огромную кастрюлю, — А что салат не разложил?
— Посуды больше нет.
— Ну да, ну да… — На всякий случай, изучив все углы заведения на предмет отсутствия наглого кота, и решив, что всё гладко покуда, командует, — Ну, Серёга, давай!
По призыву «набата» все, как по тревоге, уже на местах.
Сызнова начинаются восхваления повара. Серёжа, предвкушая полную атисфакцию, красными, воспалёнными глазами, наблюдает, как кто-то из витязей цепляет салат «луковое горе» и вполне нормально и с великим аппетитом его откушивает.
— Ы-ым… Джентльмены, рекомендую!
— Ну-ка, ну-ка… Ого!.. Как в лучших домах Лондона! Ну не ожида-ал!..
— Пора-адовал! Это же просто пик кулинарного искусства!
Пытливый народец проявляет живой интерес:
— Григорий Батькович, а как называется сие удивительное блюдо?
Гриша, как ни в чём не бывало, хоть и сам ещё не пробовал, со знанием дела любопытство удовлетворяет:
— «Салат пикантный особенный». Мы тоже, чай, кулинарные книги изучаем.
— Вот порадовал, так порадовал! Ну, Гриша, ты просто кудесник!
Кудесник, сетуя что «даже покушать времени нету», берёт с полки свою миску:
— Вы это, братцы… позвольте-ка… совесть-то поимейте, мне-то оставьте…
Так же, как по шаблону проходит собственно и ужин.
Часа через два после ужина все толпятся на небольшом пятачке возле харчевни, но уже по другой причине.