Блокпост
Шрифт:
А зомби тем временем прорвали вторую линию ограждения. Мины продолжали рваться, но это не обращало их в бегство.
– Командир, у меня мертвая зона! – всплеснул руками Баян.
– И у меня! – чуть погодя, сообщил Пух.
– Ну и чего вы сидите? Взять оружие и на крышу!
Я и сам собрался подниматься наверх. Карабин с ночным прицелом за плечом, разгрузка на бронежилете тяжела, как никогда, осталось только каску с ночным прицелом надеть.
Направляясь к лестнице, я все-таки дал команду открыть огонь. Надо было
Это было похоже на компьютерную игру. Зомби приближаются к объекту, а Якут, как тот помешанный на стрелялках геймер, через ночной прицел мочит их из установленного в амбразуре пулемета… Но «Корд» отрабатывал по цели реально: даже из казармы было слышно, как он перестукивает волчий вой.
Картинка на мониторе меня интересовала не очень. Я и вживую не раз видел, как взрывные пули рвут зосов на части. И еще увижу, с минуты на минуту…
На внешнем скосе обваловки грянул взрыв: сработала мина. Но тут же в облаке дыма, под колпаком света плавно спускающейся ракеты появился зомби. Сейчас он перемахнет через гребень земляного вала, а этого допустить никак нельзя.
Я не пытался изображать из себя крутого героя, стреляющего навскидку. Поэтому взял цель в перекрестье ночного прицела. Карабин весело дернулся у меня в руках, приклад ощутимо, но будто по-приятельски, толкнул меня в плечо. Крупнокалиберная пуля попала мутанту в лоб и рванула в его скисших мозгах так, что от головы осталась только нижняя челюсть… Слева от меня стреляли Пух и Шпак, один из такого же карабина, другой лупил из ручного «Печенега». Справа приноровились Баян, Гуцул и еще кто-то, кажется, Шарп.
Зосы не имели огнестрельного оружия, не было у них и шансов против нас. Но мы же не звали их сюда, пусть сами пеняют на себя, что попали в эту мясорубку…
Я снес головы еще двум зомби, на этом все и закончилось.
Ни один зос не повернул назад, все остались на поле боя, а если точней, бойни. Замолчали пулеметы, стих волчий вой, над блокпостом нависла пугающая тишина. Мне вдруг стало казаться, что на блокпост проникли кенги. Они могли затаиться в ожидании момента, когда мы расслабимся, чтобы разом вырезать нас всех…
Я не стал отправлять людей на патрулирование внутренней территории, запер всех в казарме, бойцы взяли в прицел окна… Но кенги и не пытались нападать. Зато снова взвыли зверопсы, что, как это ни странно, подействовало на меня успокаивающе. Тишина на войне порой вызывает бо€льшую тревогу, чем артиллерийская канонада…
Глава 23
Взынь-взынь, взынь-взынь, взы-ы-нь… Я сидел на земляном валу, опустив ноги в небольшую воронку. В одной руке точильный ремень, в другой – кривой меч. Лазерная заточка – это, конечно, хорошо, но я лучше так, по старинке… Взынь-взынь, взынь-взынь…
Я точил свой нож. Для боя. А Брыль думал, что на него. Я смотрел,
Хорошо вчера мы поддали жару озверевшим от своей тупости зосам. Но после ночного боя нужно было навести порядок на прилегающей территории. Разлагающиеся трупы – это вонь, антисанитария, нам это ни к чему.
Взынь-взынь, взынь-взынь…
– А-а! – истошно заорал вдруг Брыль.
Я поднял голову и увидел, что оживший вдруг труп схватил его за ногу. Вот он уже подтягивает к его лодыжке свою израненную, безглазую голову. Полковник пытается избавиться от захвата, но тщетно. Что ни говори, а хватка у зомби мертвая…
– Ну и чего кричать?
Я спокойно отложил в сторону ятаган, взял в руки полюбившийся мне карабин, неторопливо, но достаточно быстро навел на голову мертвеца перекрестье прицела и нажал на спусковой крючок…
Не зря говорят, что мозги у зомби – сплошная жижа: расплескались они так, что заляпали полковника с ног до головы. Пара черных капель плеснулась мне на рукав. Но мне, в общем-то, все равно. Сегодня вечером у нас по плану баня. И сам помоюсь, и одежду постираю…
Брыль чуть не плакал, высвобождая ногу из ослабевшего захвата. Истерика у него, но воли он ей не даст: я не позволю. Взынь-взынь, взынь-взынь…
– Давай, давай, полковник! Солнце еще высоко.
Несладко приходится Брылю. Десятка три трупов – это не шутка. Да еще и на минном поле. Не все «противопехотки» взорвались, остался еще порох в земле. А жить полковник хочет, поэтому быстро наловчился находить и снимать мины. Так и всю воинскую науку, глядишь, освоит…
– Ты… Ты же говорил, что вы для Аномалья свои… – с бессильной неприязнью посмотрел на меня полковник.
– Ну, говорил, и что?
– Тогда почему зомби на вас напали?
– А это чтобы ты без работы не сидел…
В клапане разгрузки, возле ключицы, тихонько зашипела радиостанция.
– Командир, к нам гости, – услышал я голос Шпака. – На этот раз с севера. Истребительно-штурмовая группа. Три машины.
Полковника я забрал с собой: нечего ему здесь делать, когда спецназ на подходе. Я отправил его в камеру, которую мы оборудовали для него в подвале столовой, а сам встал у монитора в пункте управления.
Действительно, к нам приближались три бронетранспортера с бойцами на броне. И при этом из штаба об этой группе мы не получили никакой информации. И, вообще, Большая земля даже не пыталась с нами связаться. Я сам сегодня вечером собирался выйти в эфир, чтобы поговорить с генералом. Шпак должен подготовить список имущества, необходимого для грядущей зимовки, и я озвучу этот перечень.
– Командир! Тебя!
Чиж протянул мне трубку спутниковой радиостанции. Ну вот, а я-то думал, что штаб совершенно игнорирует нас.