Блондинка

Браун Картер

Я сел в ближайшее кресло и слегка дотронулся до лба.

Он был какой-то липкий у корней волос.

– Рассказывайте дальше, - попросил я.

Она села за стол и закурила:

– Что я вам могу еще сказать?

– Все, что угодно, со всеми подробностями, даже если это вам кажется несущественным.

Она машинально трогала клавиши пишущей машинки.

– Я окончила курсы секретарей и некоторое время работала в агентстве. В этом агентстве Паула отыскала продюсера для своей телепередачи. Я часто виделась с ней тогда. Она вечно торчала

в бюро или звонила туда.

Когда ее программа наконец подошла к концу, она предложила мне стать ее секретаршей. Она платила больше, чем агентство, и работа была интересной. И я приняла ее предложение.

Я снова взглянул на вырезки:

– Как случилось, что одна газета Лос-Анджелеса опубликовала письма, написанные вам Джеральдиной?

– Один из инспекторов, занятых расследованием, приехал в Луисвилль и допросил меня. Видимо, он и рассказал о них газете.

– Вы помните его имя?

Она задумалась:

– Лейтенант, очень милый... Кажется, Монро.

Я мягко спросил:

– Он вам сказал, как умерла ваша сестра?

– Он сказал, что она была убита, - бесстрастно ответила она.
– Он рассказал мне о Ли Меннинге и его уик-эндах в Лагуна-Бич. Это явилось для меня дополнительной причиной для перемены имени. Я чувствовала себя замаранной.

– В конце концов Меннинг поплатился, - сказал я.
– Он покончил с собой через неделю после смерти вашей сестры.

– Я знаю.

– Но кое-кто не поплатился. Джорджия Браун.

– Что вы хотите сказать?

Я встал, подошел к столу и посмотрел ей в глаза:

– Вы знали, кто была Джорджия Браун, не так ли?

– Звезда кино, - ответила Дженис, отводя взгляд.
– Все это знали.

– Но не все знали, что существовала сводня между Меннингом и вашей сестрой. И не все знали, что этой сводней была Джорджия Браун. Она была во всех отношениях гораздо хуже Меннинга. Она хладнокровно торговала девушками типа вашей сестры, и даже не ради денег, а из порочности. Монро это знал, и, если он говорил вам о Меннинге, он говорил и о Джорджии.

– Куда вы клоните, лейтенант?
– спросила она терпко.

Что бы я дал за то, чтобы хлебнуть глоточек...

– Я разговаривал с лейтенантом Монро сегодня утром. Ему можно позвонить, и он вспомнит, говорил ли он вам о Джорджии Браун.

– Ладно!
– бросила она.
– Он действительно говорил о Джорджии Браун. Ну и что из того?

– В руководстве по составлению настоящего детектива перечислены некоторые основные правила, например: в преступлении сначала надо искать мотивы и возможности. Джорджия назвала Пауле имена четырех особ, которых она предполагала разоблачить и у которых были причины ее устранить; я пошел по следам четырех подозреваемых, имеющих мотивы. Но я пренебрег рассмотрением вопроса о возможностях.

– Вы собираетесь наказать меня лекцией?
– спросила она устало.

– Она не будет длинной, не беспокойтесь. Если бы я своевременно подумал о возможностях, я был бы избавлен от разочарований. Я должен был помнить, что вы и Паула

порознь уверяли меня, что только вы с ней знали, где находится Джорджия Браун.

– Вы стараетесь что-то доказать?

– Я думаю, что уже доказал. Я должен был подумать о том, что вы обе имели возможность убить Джорджию Браун. Теперь поговорим о мотивах. Какую причину могла иметь Паула? Она рассчитывала на участие Джорджии в телепрограмме, чтобы увеличить число своих телезрителей и свой престиж; значит, она никак не могла желать смерти Джорджии. Но вот у вас - наилучший мотив, какой только может быть. Джорджия была косвенно, или даже прямо, ответственна за смерть вашей сестры.

Дженис закурила вторую сигарету:

– Вы спятили, лейтенант.

– Вы не любите мужчин. Это понятно после того, что случилось с вашей сестрой. У вас способности, дар к механике - вы мне сказали, я помню, что моя машина нуждается в техническом осмотре. Убийца явно был человеком, которому Джорджия доверяла. Человеком, которого она спокойно впустила к себе. Человеком, который мог оставаться у нее достаточно долго, чтобы прикрепить эту бомбу к звонку. Я должен был подумать, что она никогда не впустила бы к себе ни одного из этих четверых.

Дженис оттолкнула кресло и снова подошла к окну:

– Теория ваша интересна, лейтенант, но у вас нет никаких доказательств.

– Пока нет, но они будут. Даже если вы соорудили бомбу из старой консервной банки, взрывчатку вы все-таки должны были купить. Джорджия подписала контракт с Паулой в Сан-Франциско; затем вы приехали сюда. Значит, вы достали взрывчатку либо во Фриско, либо в Пайн-Сити. Это не совсем обычный товар; так что мы легко узнаем, где вы его купили. Добавьте это к мотиву и к возможности - и суд будет иметь прекрасную партию.

Дверь открылась. Появилась Паула в серо-голубом халатике. В ее глазах выразилось изумление, когда она увидела меня.

– Извините, - сказала она, - я не знала, что вы здесь, лейтенант. Надеюсь, я не помешала.

– Входите, - сказал я. Кстати, приглашение было излишним.
– Раз уж вы здесь, я хотел бы, чтобы вы мне помогли проверить одну-две детали. Сколько человек знало, где скрывалась Джорджия?

– Только мы двое, - ответила она.
– Дженис и я, насколько мне известно. Хотя, ясное дело, убийца должен был знать. Откуда - не знаю.

Она нерешительно посмотрела сначала на Дженис, потом на меня.

– Что-нибудь не ладится?
– спросила она.

– Нет, все хорошо, - ответила Дженис, слабо улыбнувшись.
– Я поздравляю вас, лейтенант, с вашей ловкостью и техникой! Я заблуждалась на ваш счет, думала, что вы интересуетесь только женщинами.

– В сущности, вы не ошиблись, - ответил я.

– Лейтенант Монро действительно говорил мне о Джорджии Браун, продолжала она.
– После самоубийства Меннинга я узнала из газет, что она неожиданно исчезла, и я читала все газетные статьи, которые ее касались. Затем дело заглохло, и я почти забыла о Джорджии. Но я никогда не могла забыть Джеральдину.