Блондинка
Шрифт:
– Это было в субботу вечером, - произнес он.
– Мы сидели, выпивали, ни о чем особенном не говорили. Да и что можно было сказать? Мы знали, что в следующую среду судья объявит свой приговор, и это будет конец всему...
Полник поставил стакан перед Блейном и подал второй мне. Я заметил, что уровень третьего стакана был выше, чем у первых двух. Блейн отпил глоток виски и поставил стакан на стол.
– Ли подошел к бару, и Фарго ему налил, - продолжал он.
– Они поболтали, пока Меннинг пил, и вдруг он упал. Фарго сказал, что подсыпал ему "Мики" "Мики" -
– Убить Меннинга?
– Он уверял, что это наш единственный выход. Если Меннинг исчезнет, у нас будут все шансы избежать скандала из-за смерти девочки. Фарго утверждал, что, если Меннинг умрет, некого будет ругать и дело будет замято - ради репутации девушки и ее семьи. С этим аргументом нельзя было не согласиться.
– Значит, вы договорились помочь ему убить Меннинга?
Его лицо исказилось.
– Не все, лейтенант. Джорджия очень увлеклась этой идеей, но Коте и я не были согласны. Однако другого решения не было.
– Вы обязательно должны были участвовать все четверо в самом акте?
– На этом настаивал Фарго. Он считал, что, если мы все будем участниками и все будем одинаково виновны, никто из нас не осмелится обратиться в полицию.
– В сущности, символический акт?
Блейн согласился:
– Нечто в этом роде. В конце концов Коте и я согласились. Вот как это случилось.
– А Джорджия Браун?
– Я уже сказал, лейтенант. Она самым энергичным образом поддерживала Фарго. Но она вывихнула лодыжку, выходя из машины. Номер был выполнен очень убедительно.
– Он невесело засмеялся.
– Во всяком случае, нас она прилично разыграла, Котса и меня. Она лежала на земле, рыдая от боли, пока мы трое несли Меннинга до края скалы, чтобы сбросить его вниз.
– Стало быть, снимала Джорджия Браун? И вы не обратили внимания на вспышку?
– Она не пользовалась лампой-вспышкой. Она снимала в инфракрасном излучении - так это, кажется, называется.
– Как.., она тащила всю аппаратуру на себе?
Блейн опустошил стакан и поднял глаза:
– Если позволите, я бы выпил еще.
– Полник!
– позвал я и протянул ему свой стакан, также пустой, опасаясь, как бы он меня не забыл.
– Вы не вполне логичны, - сказал я Блейну.
– Вы говорите, что Фарго сделал вам это предложение совершенно неожиданно, а часом позже вы уже несли Меннинга на вершину скалы. Однако за такой короткий отрезок времени у Джорджии появился аппарат с инфракрасной установкой.
Он устало покачал головой:
– Мы узнали о существовании этого снимка только тогда, когда начался шантаж.
Я вырвал у Полника стакан, который он мне принес.
– Мне это необходимо, - сказал я.
Блейн засмеялся, на этот раз почти весело.
– Вы понимаете, - сказал он, - это был направленный удар, скомбинированный Фарго и Джорджией. Фотоаппарат был спрятан в ее машине. Фарго должен был помогать нам сбросить Меннинга, чтобы не вызвать у нас подозрений. Но зачем нам было сомневаться в лодыжке Джорджии?
–
– Мы платили три года, - подтвердил он.
– У меня сердце обливалось кровью все это время.
– Тогда почему Джорджия исчезла сразу после вердикта судьи?
– Она не способна быть хоть сколько-нибудь честной с кем бы то ни было. Это не в ее натуре. Она обманула Фарго. Она сохранила и припрятала негатив. Значит, вы еще не поняли, лейтенант? Ведь Фарго тоже фигурирует на этом снимке. Она вынудила и его раскошелиться.
На лице Полника выразилось безграничное восхищение.
– Вот так комбинаторша!
– воскликнул он.
– Она достойна того, чтобы перед ней сняли шляпу, перед этой Джорджией Браун!
– Несмотря на то, что она превратилась в фарш, - заключил я.
Блейн выпил второй стакан и встал:
– Думаю, что мне больше нечего добавить, лейтенант.
Я в вашем распоряжении.
Мы вышли из библиотеки и направились через холл к входной двери. Камердинер открыл нам, и я пропустил Полника и Блейна вперед. Пока Полник усаживал Блейна в машину и устраивался сам, я услышал вежливое покашливание за своей спиной.
– Извините, сэр, - сказал камердинер, - но когда я могу надеяться снова увидеть моего хозяина?
– Не при вашей жизни, - совершенно искренне ответил я.
Когда мы приехали в комиссариат, Полник занялся формальностями, а я пошел в кабинет Паркера. Лейверс был еще там. У него был почти довольный вид. Я рассказал ему версию Блейна об убийстве Меннинга.
Когда я кончил, он заворчал.
– Я пригласил сюда мисс Рейд, - сказал он.
– Сейчас она придет. Ее показания полностью совпадают с признанием Дженис Юргенс. С этим кончено. Вам осталось только завтра утром продиктовать ваш официальный рапорт и отыскать Фарго, тогда все, включая и меня, будут удовлетворены.
– Хорошо, шеф, - сказал я.
– Разрешите теперь уйти? День был тяжелый, и этот начинается не легче.
– Всего двадцать четыре часа работы в день - и он уже ног не таскает!
– презрительно воскликнул он.
– Выгоднее быть шерифом, - ответил я, - не надо самому лезть в квашню или заниматься мелочами вроде преследования преступников.
– Убирайтесь или я вас самого выставлю на посмешище!
– весело вскричал он.
– Ну и язык! Сразу видно, что вы смотрите вестерны... Кстати, хорошо ли вы себя чувствуете, шериф?
– осведомился я с тревогой.
– Вы вдруг стали человечным!
У двери я остановился.
– Идите, идите, Уилер, - раздраженно бросил Лейверс.
– Вы уже дали свою финальную реплику!
– Все-таки кое-что до меня не дошло, - сказал я.
– Джорджия Браун имела в руках средство шантажа, которое принесло ей состояние. Однако она кинулась к Пауле Рейд с предложением публичного разоблачения истинных обстоятельств смерти Меннинга. Зачем бы ей отказываться от своего трюка?
– Может, она свихнулась!
– тявкнул Лейверс.
– Как бы то ни было, дело закончено, Уилер, и я считаю, что вы вправе отдохнуть.