Блюз суккуба
Шрифт:
— Ты имеешь в виду Романа?
— Ты долго отказывалась ходить на свидания, а теперь чуть ли не залезаешь на него на глазах у всех.
— Ну и что? — с жаром ответила я. — По-твоему, я не имею права с кем-то встречаться? Не имею права делать то, что мне хочется, а не то, что нужно? — Мои слова прозвучали более горько и громко, чем следовало.
— Имеешь, имеешь, — успокоил меня Даг, — но сегодня ты не в себе. Если забудешь об осторожности, то наделаешь глупостей, о которых потом пожалеешь.
— Ну, ты и тип! — Я знала, что несу чушь, знала, что могу положиться на рассудительность Дага, но уже не могла остановиться. — Ты пытаешься вмешиваться и защищать мое целомудрие только потому, что я не встречаюсь с тобой и предпочитаю спать с Уорреном и другими. Если не мне, то никому, верно?
Даг побледнел. Люди уставились на нас.
— О господи, Джорджина, ты…
— Ханжа долбанный! — крикнула я. — Ты не имеешь права указывать мне! Никакого права, твою мать!
— Я не…
Я не дослушала, что он хотел сказать. Развернулась и влетела в дамский туалет — единственное место, куда можно было сбежать от этих проклятых мужиков. Закончив свои дела, я пошла мыть руки и посмотрела на свое отражение в зеркале. Меня что, действительно развезло? Щеки разрумянились, из прически выбилось несколько локонов, лоб покрылся испариной. Ничего страшного. Бывало и хуже.
Я не торопилась выходить из туалета, боясь, что у дверей ждет Даг. Говорить с ним мне не хотелось. Тут вошла женщина с зажженной сигаретой. Я стрельнула у нее одну, закурила и забилась в угол, чтобы скоротать время. Когда снова раздались звуки музыки, я поняла, что больше мне ничто не грозит.
Я вышла из туалета и тут же налетела на Романа.
— Ты в порядке? — поддержав меня за талию, спросил он. — Когда ты не вернулась, я начал волноваться.
— Да… в порядке… э-э… нет… Не знаю, — вцепившись в него, призналась я. — Не знаю, что происходит. Я чувствую себя как-то странно.
— Все о'кей, — заверил он, поглаживая меня по спине. — Все будет хорошо. Ты хочешь уйти?
— Не знаю… — Я слегка отстранилась, посмотрела в его сине-зеленые глаза, утонула в их глубине, и мне стало наплевать на все.
Я не знала, кто начал первым — это мог быть любой из нас, — но мы стали целоваться прямо в коридоре. Объятия становились все крепче. Алкоголь усиливал желание, но притуплял ощущение поглощения энергии. Должно быть, это все же происходило, потому что внезапно Роман резко отстранился и с ужасом посмотрел на меня.
— Странно… — Он провел ладонью по лбу. — Я почувствовал… У меня вдруг закружилась голова. — Он немного помедлил, а затем снова привлек меня к себе.
Так же, как поступали и все остальные. До них никогда не доходило, что это дело моих рук. Я причиняла им вред, но им было этого
Эта крошечная пауза позволила мне на мгновение развеять пьяный дурман и собрать остатки здравого смысла. Что я делаю? Что себе позволяю? Каждая встреча с Романом заставляла меня выходить за рамки дозволенного. Сначала я сказала, что мы не будем встречаться. Потом согласилась встречаться время от времени. Сегодня вечером поклялась, что не буду пить, а сейчас еле стою на ногах. Целуюсь, нарушая собственное табу. И все это ведет к неизбежному…
Я представила себе, что с нами случится после секса. Роман лежит бледный и измученный, лишенный жизненной силы. Окутывающая меня энергия потрескивает, как электрический ток, а он с недоумением смотрит на меня, не догадываясь, что произошло. Это обойдется ему в несколько лет жизни. Все будет зависеть от того, сколько энергии я украду у него. Не для кого ни секрет, что некоторые небрежные суккубы даже убивали своих жертв, слишком быстро выпивая из них жизнь.
— Нет… нет… не надо.
Я оттолкнула Романа, не желая, чтобы осуществилось то, что рисовало мое воображение, но он не отпускал меня. Внезапно за его плечом я увидела идущего по коридору Сета. Заметив нас, он остановился, однако я была слишком занята, чтобы обратить на это внимание.
Я собралась уже снова поцеловать Романа, увести его туда, где мы окажемся наедине, разденемся и я смогу сделать с ним все, о чем мечтала. Еще один поцелуй… всего один, и я бы не смогла остановиться. Я слишком хотела этого. Хотела быть с тем, кого желала сама. Впервые за долгие годы.
И именно поэтому не могла дать себе волю.
— Джорджина… — не выпуская меня из объятий, начал сбитый с толку Роман.
— Пожалуйста, — шепотом взмолилась я, — отпусти меня. Пожалуйста. Ты должен отпустить меня.
— Что случилось? Я не понимаю…
— Пожалуйста, отпусти, — повторила я. — Отпусти! — Звук собственного голоса добавил мне сил и позволил высвободиться. Роман потянулся ко мне, повторяя мое имя, но я сделала шаг назади истерически завопила, после чего Роман с полным правом посмотрел на меня как на сумасшедшую: — Не прикасайся ко мне! Не! Прикасайся! Ко мне!
Я злилась не на него, а на себя, на собственную жизнь. Гнев и досада, усиленные алкоголем, вырывались из меня. Нет на свете справедливости. Разве честно, что некоторые люди живут счастливо, а все остальные нет? Что могучие цивилизации превращаются в руины? Что дети рождаются такими слабыми? Что я попала в ловушку и теперь должна целую вечность заниматься любовью без любви?
— Джорджина…
— Не прикасайся ко мне. Больше никогда. Пожалуйста, — хрипло прошептала я, а потом сделала единственное, что мне оставалось.