Блюз суккуба

Мид Райчел

Ангелы никогда не лгут.

Эпилог

— Кейси заболела, — бодро сказала мне Пейдж, надевая пальто. — Тебе придется заменить ее за кассой.

— Нет проблемы. — Я прислонилась к стене ее кабинета. — Здесь интереснее, чем дома.

Пейдж широко улыбнулась.

— Спасибо, что пришла. Да еще после неожиданного звонка. — Она рассеянно похлопала себя по животу. — Надеюсь, обойдется, но боль не отпускает целый день…

—

Все в порядке. Ступай. Ты должна заботиться о себе. Точнее, о вас двоих.

Она еще раз улыбнулась мне, взяла сумочку и пошла к двери.

— Где-то здесь бродит Даг. Если понадобится помощь, привлеки его. Что-то я должна была тебе сказать… Ах, да, тебе кое-что просили передать. Оно в твоем кабинете. Я положила его в кресло.

От ее слов у меня засосало под ложечкой.

— Ч-что это?

— Сама увидишь. Все, я ушла.

Я вышла следом за Пейдж и поплелась в свой кабинет. В прошлый раз в моем кресле лежал конверт от Романа, еще один кусочек извращенной игры в любовь и ненависть. «О боже, — подумала я. — Я знала, что это будет совсем не так легко, как говорил Картер. Роман вернулся, и все началось сначала. Он ждет, что…»

Тут я задохнулась и потеряла дар речи. В кресле лежал «Пакт Глазго».

Я осторожно подняла книгу, держа ее, как драгоценную фарфоровую чашку. Это был мой экземпляр, тот самый, который я просила Сета подписать месяц назад, Я совсем о нем забыла. Когда я открыла обложку, из книги посыпались лепестки лаванды. Их оказалось всего горстка, но эти лепестки были мне дороже всех букетов на свете. Я собрала их, а потом прочитала:

Фетиде.

Я понимаю, что сделал это с большим опозданием, но очень часто то, чего мы желаем больше всего, приходит только в результате терпения и после долгой борьбы. Думаю, такова человеческая природа. Это знал еще Пелей.

Сет.

— Знаешь, он вернулся.

— Что? — Я отвлеклась от загадочной надписи и увидела Дага, остановившегося в дверном проеме.

Он кивнул на мою книгу.

— Мортенсен. Снова сидит в кафе и строчит, как обычно.

Я закрыла книгу и вцепилась в нее обеими руками.

— Даг… ты еще не забыл греческие мифы?

Он фыркнул.

— Обижаешь, Кинкейд.

— Фетида и Пелей… это ведь родители Ахилла, верно?

— Верно, — ответил он.

Даг считался у нас экспертом в области классической филологии.

Я была совершенно сбита с толку. Не понимала смысла надписи и не могла взять в толк, почему Сету понадобилось намекать на великого героя времен Троянской войны.

— А остальное ты помнишь? — с любопытством спросил меня Даг.

— Что

именно? Что Ахилл был бездельником и психопатом? Да, это я помню.

— Ну, это знают все. А я имею в виду самое интересное. Про Фетиду и Пелея.

Я покачала головой, и он продолжил тоном профессора:

— Фетида была морской нимфой, а Пелей — любившим ее смертным. Но когда он решил за ней поухаживать, Фетида повела себя как последняя сука.

— Как это?

— Она умела превращаться.

Я чуть не уронила книгу.

— Что?

Даг кивнул.

— Когда Пелей подошел к ней, она начала превращаться во всякое дерьмо, чтобы его отпугнуть. Становилась дикими животными, силами природы, чудовищами и так далее.

— А он… что он делал?

— Держал ее. Схватил и не отпускал во время всех этих жутких метаморфоз. В кого она только не превращалась, он все равно держал.

— И что было потом? — еле слышно спросила я.

— Наконец, Фетида превратилась в женщину и осталась ею. А потом они поженились.

Когда прозвучало слово «превращаться», я затаила дыхание. Теперь я держала книгу, смотрела в пространство и ощущала себя так, словно у меня в душе выросли крылья. Душа взмахнула ими, я воспарила к небесам и снова начала дышать.

— Кинкейд, ты здорова? В последнее время ты какая-то странная.

Я заморгала и заставила себя вернуться к действительности.

— Да. Извини. Я просто задумалась. — Борясь с невесомостью, я добавила: — Отныне я приложу все силы, чтобы больше не быть странной.

У Дага отлегло от сердца.

— Конечно, соврать тебе ничего не стоит, но будем надеяться, что это правда.

— Да, — с улыбкой подтвердила я. — Будем надеяться.

Благодарности

Во-первых, хочу поблагодарить друзей и родных, которые своей любовью поддерживали меня во время написания этой книги. Этот роман никогда бы не увидел свет без моего мужа Майкла. Мы так часто говорили дома о Джорджине и ее неврозах, что ты вполне мог считать ее своей второй женой. Я люблю тебя.

Я должна выразить признательность клубу моих первых поклонников: Майклу, Дэвиду, Кристине и Марси. Вы послушно читали каждую страницу, которую я вам вручала, и с пониманием относились к моим требованиям дать ей немедленную оценку. Ваш энтузиазм и одобрение неизменно поддерживали меня. Не волнуйтесь, в один прекрасный день «Вестник» будет опубликован. Честное слово. Можете не сомневаться.

И наконец, спасибо редакторам и сотрудникам издательства, которые не давали мне сбиться с пути истинного: Кейту Маккину, Джиму Маккарти и Джону Сконьямильо. Благодарю за руководство и ценные советы.