Bob Shaw
Шрифт:
Чиано кивнул, пытаясь заставить свой ум работать.
– Фрэнки всегда был сердечным малым. Послушайте, Кстон, а не вернуться ли нам в мой офис, где все-таки поспокойнее, и там продолжить разговор.
– Конечно. – Кстон оскалил свои темные зубы. – Моя скромная персона не может представить себе, как вы намереваетесь вести переговоры в столь безнадежном положении, но она охотно удостоится чести понаблюдать за вашими попытками. Возможно, она чему-нибудь даже научится.
– Надеюсь, что так.
Удалившись на минуту с управляющим отеля, Чиано утихомирил его, пообещав оплатить
– Ну, пойдемте. Это местечко выглядит так, словно здесь шла война.
– Война? Так вы называете игру «Освежуй-ка дружка»?
– Я полагаю, можно назвать ее и так, – рассеянно ответил Чиано, прикидывая, как бы поскорее разыскать своенравного кузена и потолковать с ним о его деятельности, прежде чем произойдет что-нибудь действительно опасное.
На самом деле Чиано не имел особенных моральных возражений против убийства Кстона. Чем больше времени он проводил с подобострастным маленьким инопланетянином, тем более привлекательной казалась ему подобная идея, но Новая Сицилия была молодой колонией с ограниченными военными силами и не могла отважиться противостоять густонаселенному соседнему миру Дорина. Секретарь Ритцо был отлично осведомлен о ситуации, что делало его безуспешные покушения столь же загадочными, сколь и смущающими.
Как только они вернулись в здание Департамента торговли, Чиано передал своего гостя на попечение помощников, а сам отправился на поиски Ритцо. Он обнаружил его в баре, пьющим импортную граппу прямо из бутылки. Лицо его выглядело гораздо бледнее обычного.
– Я был потрясен, как никогда в жизни, увидев, что ты возвращаешься через площадь с этим… с этим… – Не в состоянии найти подходящий эпитет, Ритцо дрожащей рукой вновь поднес к губам бутылку. – Я хотя бы оцарапал его?
– Слегка, – ответил Чиано. – И, к счастью для тебя, ему нравится, когда его царапают.
– Говорю тебе, Джонни, этот парень не простой смертный.
– Конечно, он не человек. – Чиано выхватил бутылку из рук своего кузена и бросил ее в мусорный ящик. – И там, откуда он явился, еще пара биллионов таких же. Ты представляешь себе, что сделают с нами дориниане, если тебе каким-нибудь образом удастся угрохать их представителя?
– Ничего.
– Вот именно! Оттого-то ты так и стараешься… Послушай, что значит твое «ничего»?
На узком лице Фрэнки появилось выражение легкого торжества.
– Несколько яйцеголовых из моего департамента наконец-то удосужились перевести эти старые доринианские книги, ну ты знаешь это барахло, которое пылится со времен культурного обмена в…22-м. Одна из них – книга по истории, Джонни. И знаешь, что там написано?
– Что?
– Что дориниане – убежденные пацифисты. Их письменная история насчитывает около двадцати тысяч лет, и за все это время у них ни разу не было ни одной войны! Эти парни пацифисты до такой степени, что у них нет ни армий, ни флота. У них вообще нет никакого оружия.
– Но, может быть, оно им и не нужно.
– В том-то и дело, Джонни. Они верят, что все можно уладить при помощи переговоров, если вести их достаточно долго. Одна из их конференций продолжалась сотню лет, а они всего лишь решали,
Чиано кивнул.
– Итак, что ты предлагаешь?
– Немного увещеваний в проверенном стиле. Вот и все. А назад мы пошлем маленькое пресмыкающееся в деревянном ящике и скажем доринианам, что всех их ждет такая же судьба, если они попытаются помешать нашим шахтерам.
– М-м-м… Не слишком тактично.
– Джонни, сейчас не время проявлять мягкость.
– Мягкость тут ни при чем. Дело в том, что, пока Кстон здесь, мы можем просто объяснить ему все это. Думаю, лучше будет растолковать ему наши намерения, а затем отправить обратно, чтобы он передал наши слова остальным.
– Наверное, ты прав.
Выражение недовольства на лице Ритцо сменилось облегчением.
– А я уж собирался испробовать на нем в следующий раз бомбу. Но для этого пришлось бы взять тактическую ядерную.
В качестве единственного представителя своей планеты Кстон единолично занимал одну сторону длинного стола для конференций. Напротив него расположились Чиано и Ритцо с шестью остальными членами правящего семейства Новой Сицилии, включая и неуклюжего Марио Виченцо – секретаря по военным делам. Широкая улыбка, с которой Кстон созерцал присутствующих, ясно говорила, что инопланетянин не испытывает никакой подавленности, а наоборот, наслаждается перспективой крутых переговоров.
– Моя скромная персона польщена присутствием такого количества влиятельных людей и сделает все возможное, чтобы выразить свое почтение, – заявил он. – А теперь перед началом формальных переговоров я предлагаю, чтобы Новая Сицилия подробно изложила свои доводы. Мне кажется, для этой фазы переговоров будет достаточно двадцати дней, но я не стану протестовать, если это займет больше времени, с тем, однако, условием, что столько же времени будет отведено и для моего предварительного отклонения всех ваших предложений. Как только каждая из сторон очертит свои позиции, мы можем отвести, скажем, по двадцать дней для обсуждения каждого пункта, которые мы…
– Простите, что перебиваю, – веско прервал его Чиано, – но мы не собираемся тратить время на всю эту ерунду…
Улыбка Кстона поблекла.
– Ерунду? Моя скромная персона не понимает.
– Поясню. Начиная с завтрашнего дня мы станем посылать на вашу планету проходческое оборудование и шахтерские бригады, чтобы приступить к разработке всех необходимых нам минералов. Если кто-нибудь попытается нас остановить, мы обрушим на ваши головы термоядерные бомбы, и огромное количество ваших соплеменников превратится в пар.
– Превратится в пар? – Кстон торжественно посмотрел Чиано прямо в глаза. – Вы хотите сказать… будут мертвы?…
– Именно. – При виде ошеломленного выражения на лице Кстона Чиано почувствовал непривычные угрызения совести. – Мертвее не бывает.
Военный секретарь, сидящий слева, издал непроизвольное рычание.
– Но это же несправедливо! Нечестно! Безнравственно! Если вы действительно склонны поступить подобным образом, то нам с вами вообще нечего обсуждать, не о чем дебатировать, договариваться…