Bob Shaw
Шрифт:
«Удивляюсь тебе, старичок, – зазвучал в голове Уиллетта голос Хэнка-призрака. – Ведь и дураку понятно, что ты жене стал в тягость. Ей страсть как хочется вместе с сестричками в круиз, оттого она и решила, что пора получить кругленькую сумму по твоему страховому полису. А ведь я предупреждал тебя, старичок, насчет уроков вождения. Твоя жена воспользовалась своим последним, самым смертельным оружием. Она вовсе не учится водить машину, а убивает тебя твоими же собственными руками».
– Чушь, – пробормотал себе под нос разочарованный Уиллетт.
Первая попытка выстроить логичную теорию о ведьмах не удалась, а на вторую не оставалось времени – впереди
Уиллетт не удержался и на последних ста ярдах прибавил шагу, от чего его дыхание сделалось тяжелым и прерывистым.
Мюриель сидела на крыльце под лампой и, судя по всему, дожидалась его. На ней были серый пуловер, твидовая юбка того же цвета и туфли на низком каблуке – самая эффективная, по ее мнению, экипировка для ситуации «я-только-что-разбила-автомобиль». Чтобы жена глубже осознала свою вину, Уиллетт кивнул ей с ледяной любезностью и вошел в гараж, но едва перед ним предстала картина учиненного там чудовищного разрушения, как напускная безмятежность покинула его, с губ сорвался жалобный стон, а на глаза навернулись слезы. Токарный станок оказался не просто разбит, но с такой силой вдавлен в дальнюю стену гаража, что несколько кирпичей выпало наружу; задняя часть автомобиля была сплющена, а чудом уцелевшее стекло валялось на полу.
В гараж вошла Мюриель, и Уиллетт, с величайшим трудом взяв себя в руки, почти бесстрастно произнес:
– Огромное спасибо за чудный подарочек к возвращению домой.
– Не смей надо мной насмехаться, Уиллетт Моррис! – взорвалась Мюриель. – Виновата не я, а твоя идиотская машина.
– Ты по-прежнему утверждаешь, что нажала на тормоз, а машина рванула вперед?
– Именно. Должно быть, у нее что-то случилось с… – Покопавшись немного в своем небогатом запасе технических терминов, она выпалила: – Со сцеплением!
– Со сцеплением?! Да ты хотя бы отдаленно представляешь, о чем говоришь?!
– Конечно.
– Ты, черт возьми, нажала не на ту педаль, а теперь!… – Голос, окончательно отказавшись подчиняться Уиллетту, предательски сорвался. – Теперь несешь ахинею!!
– Вот как? Значит, несу ахинею?! – Во взгляде Мюриель было больше злобы, чем когда-либо доводилось видеть Уиллетту. – Тогда садись за руль и веди машину сам! Докажи, что я не права!
– Будь по-твоему!
Не обращая внимания на безжалостно сдавивший грудь стальной обруч, Уиллетт сел на водительское место и, захлопнув дверцу, повернул ключ зажигания, который жена оставила в замке. Громко выругавшись, он врубил первую скорость, вывел машину из гаража и, проехав до середины подъездной дорожки, нажал на тормоз, но автомобиль, вместо того чтобы остановиться, с устрашающей скоростью устремился вперед.
Уже не владея собой, Уиллетт вдавил педаль тормоза в пол, мотор басовито взревел, и машина, непрерывно набирая скорость, проскочила между стойками ворот, в мгновение ока пересекла улицу и вылетела на тротуар. Уиллетт толком не успел заметить несущуюся навстречу каменную стену, как ужасный удар швырнул его на рулевое колесо, и в глазах потемнело.
Очнулся он на коленях, в неестественном полусогнутом положении, с лицом почти прижатым к приборному щитку; в его грудной клетке слились воедино два источника невыносимой боли – внешний и внутренний. Автомобиль, словно вознаграждая хозяина за многолетнюю заботу, устроил ему красочное световое представление. Один за другим зажглись индикаторы, вишневым цветом засияли пластиковые циферблаты. Указатель давления масла с расстояния нескольких дюймов казался огромной лейкой, имеющей, к
«Мюриель, пожалуйста, пожалей меня», – мысленно взмолился он, истекая кровью.
Лейка, придя в движение, наклонилась и оросила водой стилизованную маргаритку. Та, точно в диснеевском мультике, затрепетала и повернула распустившийся цветок к солнцу… Но это уже никто не мог оценить: Уиллетт был мертв, а Мюриель слишком спешила позвонить матери.
Dissolute Diplomat
Перевод с англ. ©А.И. Кириченко, 2003.
Устроившись в удобном напольном сосуде, Гринглдунк от отчаянной скуки ставил опыты над самим собой. Из трех точек по периметру своего тела он выпустил тонкие псевдоподии [5], переплел их на небольшом расстоянии в центре, затем расщепил каждую надвое и загнул в форме шести маленьких крючков.
Безо всякого воодушевления он отвердил это сооружение и извлек глаз, чтобы посмотреть, что получилось. Результат не слишком ему понравился.
В Федерации насчитывалось несколько рас, которые прикрывали свои тела тканями, и только что сконструированная им штуковина могла бы сгодиться для кого-нибудь из них, но только не для цивилизованных существ. Заскучав еще больше, он начал медленно размягчать затвердевшие псевдоподии.
В это время из входа в трубопровод в стене дворца донесся тихий свист. Открылась маленькая круглая дверь, и на пол шлепнулся Магг, министр внутренних дел. Мгновение он лежал, сохраняя форму пули, которую гьёнки принимают для перемещений по трубопроводам, а затем расплылся и втек в напольный сосуд к Гринглдунку.
Как только тело его прекратило рябить и колыхаться, Магг извлек глаз, но при виде Гринглдунка из него принялись выскакивать все новые и новые глаза все большего размера – министр хотел получше рассмотреть пикантный облик, который принял его правитель. Гринглдунк наблюдал за ним с отвращением: несмотря на все усилия, Магг, казалось, так и не смог понять, насколько невоспитанно обнаруживать подобное любопытство.
– Что вы сделали с собой, Ваша Мягкость? – осведомился наконец Магг.
– Ничего особенного, – раздраженно ответил Гринглдунк. – Зачем ты явился? Ты же знаешь, что сейчас у меня период отдыха.
– Это очень важно, – сказал Магг. – В систему вошел космический корабль и направляется к нашей планете.
На мгновение Гринглдунк утратил зеленый оттенок, приличествующий его положению, и позволил проявиться своей естественной рябой оранжевой окраске.
– Что? Что за корабль?
– Судя по всему, терранский, Ваша Текучесть.
– Но Договор не разрешает приземляться здесь терранским кораблям, – произнес Гринглдунк. – Это весьма неожиданно. Нужно будет порыться в библиотеках и узнать, как следует встречать офицеров терранского флота.
Он сошел со своего блюда, с трудом балансируя на все еще твердых триподиях, и направился ко входу в трубопровод. Теплое мягкое излучение, шедшее изнутри, помогло ему размягчиться, и, преодолев непривычную жесткость, он исчез в узком отверстии.
После стольких лет бездействия Гринглдунк, Глава и Представитель гьёнков, вновь был при деле.
Хэл Потмен шел на умеренной скорости в 800С, когда его генераторы искривленного пространства издали тихий вздох и пропали в каком-то неизвестном измерении. Древний «Моррис Звездоплаватель», тошнотворно сотрясаясь, всплыл в нормальном пространстве.