Bob Shaw

Шоу Боб

Он не закончил, потому что Морна вдруг выбила коробку из его рук.

– Да займитесь же делом, болван! – закричала она, топча коробку ногами. Ее бледное лицо искажала ярость, глаза жгли насквозь. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом ее губы задрожали. – Простите, Билли. Пожалуйста, простите меня… но над нами совсем нет времени… я боюсь.

– Ладно, ладно, все в порядке, – неловко пробормотал Грегг. – Я знаю, что часто бываю занудлив, – Рут вечно твердит мне об этом, кроме того, я так долго жил один…

Морна взяла его за руку.

– Не

надо, Билли… Вы хороший, добрый человек, но я хочу, чтобы вы… сейчас же, немедленно… научились пользоваться этим оружием.

Иногда ее спокойный, сдержанный тон убедительнее действовал на Грегга, чем любой крик.

– Хорошо.

Он отвернулся от повозки, выискивая любую цель, и большим пальцем потянулся к ударнику револьвера.

– Это не обязательно, – сказала Морна. – Для быстрого огня достаточно просто спустить курок.

– Знаю – двойное действие.

Все же, желая продемонстрировать знание практики стрельбы, Грегг поступил по-своему, и в качестве мишени выбрал полено, прислоненное к тяжелому каменному корыту шагах в двадцати. Он уже прицеливался, когда Морна вновь заговорила:

– Его надо держать двумя руками.

Грегг снисходительно улыбнулся.

– Морна, вы очень хорошо образованы, смею сказать, знаете всякие такие вещи, о которых я даже не слыхал, – но, право, не стоит учить старого волка, как стрелять.

Он снова прицелился, затаил дыхание и нажал на курок. Раздался дикий грохот, словно раскат грома, и что-то со страшной силой ударило его в лоб, ослепив от боли. Первой мыслью было, что револьвер взорвался. Потом он обнаружил его нетронутым в своей руке, и тут до него дошло, что причиной всему была чудовищная отдача, которая, точно былинку, согнула его ослабленную руку и ударила револьвером в лицо. Грегг отер с глаз теплую струйку крови и посмотрел на оружие с большим уважением.

– Нет никакого дыма. Нет даже…

Он замолчал, когда отвел взгляд от револьвера и увидел, что каменное корыто, служившее подпоркой для его мишени, раздроблено. Обломки трехдюймовой толщины были разбросаны по треугольной площади, тянувшейся до тридцати ярдов вдаль. Не знай он, что произошло, Грегг решил бы, что корыто уничтожено пушечным выстрелом.

Морна разжала уши.

– Вы ранили себя… Я ведь предупреждала, что его надо держать обеими руками.

– Ничего, все в порядке… – Он не позволил ей дотронуться до своего лба. – Морна, где вы раздобыли это… это чудовище?

– Вы полагаете, что я отвечу на этот вопрос?

– Наверно, нет, но, право же, я хотел бы знать… Может быть, как раз это я в состоянии понять.

– Испытайте его на большом расстоянии и держите двумя руками.

Морна огляделась, явно успокоившись теперь, когда Грегг делал то, что от него требовалось. Она указала на беловатую скалу в трехстах ярдах вверх по склону.

– Попробуйте в нее.

– Она за пределами досягаемости винтовки, – терпеливо разъяснил Грегг. – А револьвер не может…

– Попробуйте, Билли.

– Ну хорошо – прицелюсь выше.

– Цельтесь прямо в нее, под верхушку.

Грегг пожал плечами и сделал, как ему велели,

внезапно почувствовав саднящую боль в большом пальце правой руки. Он вторично выстрелил и испытал глубокое огорчение, которое понимают только охотники, увидев, как взметнулась в воздух пыль всего в ярде от скалы. Отдача вывернула револьвер назад, хотя Грегг держал его двумя руками, и теперь дуло смотрело почти вертикально в небо. Не дожидаясь подсказки, Грегг снова выстрелил, и от скалы полетели осколки.

Морна одобрительно кивнула:

– У вас здорово получается.

– Я никогда не видел лучшего оружия, – признался Грегг. – Но мне его не удержать. Мои руки не в силах справиться с отдачей.

– Тогда мы перевяжем вам локти.

– Слишком поздно, – с сожалением сказал он, указывая вниз.

Вдали показалось несколько всадников, и само их присутствие в еще совсем недавно пустынной местности потрясло Грегга больше, чем если бы он неожиданно наткнулся в прериях на корзину с провизией для пикника.

Он вполголоса проклинал себя за беззаботность, а из-за уступа появлялись все новые люди. Восемь человек ехали у подножия холма. Это была пестрая компания: кто сидел на пони, кто на лошадях, кто прижимался к холке, кто держался прямо, и одеты они были по-разному. Но Грегг знал, что они составляют крошечную армию, дисциплинированную и управляемую одним человеком. Он прищурил глаза от слепящего утреннего света и отыскал заметную фигуру Джоша Портфилда на гнедом жеребце. Портфилд, по обыкновению, был в белой рубашке и костюме угольно-серого цвета, и в этой одежде вполне мог сойти за проповедника, если бы не пара никелированных «смит-вессонов» на поясе.

– Я-то надеялся, что Большой Джош оставит нас в покое, – сказал Грегг. – Он, должно быть, в одном из своих праведных настроений.

Морна непроизвольно сделала шаг назад.

– Вы можете защититься от такого количества?

– Придется попробовать. – Грегг начал рассовывать по карманам пригоршни патронов. – Идите-ка вы лучше в дом да заприте дверь.

Морна посмотрела на него – опять появилось в ее глазах затравленное выражение, – затем нагнулась, подобрала что-то с земли и побежала к дому. Грегг удивился, зачем ей понадобилась растоптанная коробка из-под патронов, но его голова была занята куда более важным делом. Он отвел барабан, выбросил три пустые гильзы и вставил новые патроны. Испытывая скорее сожаление, чем боязнь, он сделал несколько шагов навстречу приближающимся всадникам. Расстояние между ними уменьшилось до двухсот ярдов.

– Эй, Джош, держись подальше! – закричал Грегг. – Это моя земля! Ты знаешь закон!

Портфилд привстал на стременах, и его сильный голос, несмотря на расстояние, отчетливо донесся до Грегга:

– Ты наглец, Билли, неблагодарный наглец. Из-за тебя я лишился хорошего работника. Ты поплатишься за все это, но прежде всего я накажу тебя за дерзость и отсутствие уважения.

Он опустился в седло и тихо скомандовал – что именно, Грегг не слышал. Через секунду Сигги Соренсон пришпорил лошадь и с револьвером в руке поскакал вверх по холму.