Боб
Шрифт:
- Но без чавканья мне! – предупредил он, на что Гренадерша виновато опустила голову.
Юляша была здесь же – она приготовилась расправиться с двумя килограммами премиальных конфет, отчего собрание казалось ей не таким уж и пропащим делом.
Боб вышел из-за стола и встал перед собравшимися. Откашлявшись, он начал:
- Прежде всего, мне кажется, что наступило время официально сообщить вам о нескольких принеприятнейших новостях. У нас потери… Это Сид… И двадцать семь сотрудников НИИ, находившихся с заданиями на Земле. Пока с ними не удалось
Голос разволновавшегося Боба вдруг осип, и он замолчал, ожидая, пока тот вновь вернется к нему в нужном тембре. Катарина вдруг шмыгнула носом и отвернулась.
- Чего ты? – удивилась Грюндя.
- А ты умеешь замечать, то что видеть совершенно не обязательно, – язвительно заметил Борк и скривился так, что Гренадерше для облегчения совести захотелось выброситься из окна.
- И кто тебя в психологи к нам взял? – удивилась она. – От тебя кривая мысленных попыток суицидов ползет только вверх.
- Ладно вяжешь, – явно не твое авторство. Инту что ли втихаря цитатами «благоухает»?
Сидевший рядом с Грюндей доктор практически сполз со стула.
- Далее, – даже не прерываясь на судейство в межличностных перепалках, продолжил Боб. – Есть и хорошая новость – дух Серафима найден. Более того, одна часть уже добыта, – он ласкающим взглядом окинул замаранное в шоколаде личико Юляшки. – Другая идентифицирована. Маяк засечен на территории данного поселения землян, а значит, группе необходимо мобилизоваться, чтобы произвести изъятие духа на месте или как можно оперативнее доставить землянина сюда.
- Для ковыряния у него в шее стальной каракатицей, – закончила монолог сообразительная Юляша.
Ловчие прыснули в кулаки и даже Боб, с трудом сохранявший равновесие, улыбнулся и многозначительно посмотрел на Катарину. – «Ну? И когда похожая пигалица будет у меня во внучках?».
Ката кивнула на соседнюю комнату, в которой покоилось тело Серафима, и чуть заметно пожала плечами. – «Когда мужа разбужу».
- Теперь, к самой неприятной новости, – «потемнел» Боб.
– Мы столкнулись с верионом - новым, очень опасным вирусом, собирающим дух агорцев для своих, пока мне неизвестных, целей.
- А может быть нас просто стали уничтожать? – Борк пытливо взглянув в глаза Бобу.
- Может быть. Но то, что новый вирус настойчиво интересуется духом и даже переживает за его количество и целостность – это факт!
- Да! – вдруг с готовностью подтвердила Юляшка, не отрываясь от процесса ликвидации конфет. – Дяди, которых вы называете вирусами, очень радовались, когда узнали, что в том дяде с улицы…
- Серафиме, – назвала его Катарина.
- Да. Дяде Серафиме много какого-то вашего духа. А потом один из них пересел в маму, и она зачем-то захотела ковырять у дяди Серафима в носу… - Юляша вдруг замолчала и скривилась, силясь не разреветься.
Катарина приобняла ребенка за хрупкие плечики. Чем еще можно утешить ребенка, у которого мама сбежала
После нежных рук ловчей Юляшка немного успокоилась и растаяла. Она уткнулась носом в грудь агорианки и с силой вдохнула воздух.
- Ты почти как мама пахнешь, – сообщила она. – Можно ты будешь маминой заместительницей, пока не вернешь ее обратно?
Конечно, какой разговор мог быть об отказе? Да и отказываться, если честно, Катарине совершенно не хотелось.
- Для чего нас уничтожать? – развела руками Гренадерша, обращаясь к Бобу.
- Ведь мы такие белые и пушистые! – снова принялся ерничать Борк. – Как тараканов их шлепаем! А так – ну, вылитые святоши!
- Но я ведь не знала! – попыталась обелить себя Грюндя.
- Чего не знала? Того, что они категорически против твоих методов принуждения к миру? – хохотнул Борк.
- Я постараюсь со всем этим винегретом разобраться! – поспешил заверить хмурящихся ловчих Боб. – Но на это время мне придется заблокировать все Врата на Земле.
- Есть основания? – настороженно взглянул на него Инту, у которого чувство добровольного замуровывания себя живьем, вызвало ответное чувство тотальной обреченности и предательской рези в области живота.
- Есть, – признался академик. – Я подозреваю, что Шо нащупывает себе лазейку в Агорию.
- Через Врата на субстрате? – охнул Борк. – Вот жук!
- Именно, – кивнул Боб. – Ведь легальный путь на родину ему заказан. Защитный экран уничтожит его, как только он попытается переступить через агорианскую границу.
- А Врата на Земле – это не меньше сотни дыр! – сделал вывод Борк. – И защиты не имеют!
- И именно поэтому я принимаю нелегкое решение заблокировать их все одновременно, – закончил Боб.
Доев призовой кулек с лакомствами, и окончательно успокоившись в объятьях тети Кати, Юляша решила, что на этой ноте заседание можно бы плавно заворачивать к финальному рубежу. Однако от мамы она буквально кожей впитала постулат о том, что вежливые девочки могут перебивать взрослых только когда молоко сбегает. Или в день своего рождения. И то, только в случае, когда сбегает молоко. Однако, ни того ни другого не намечалось. А вот за любимую кошку ей становилось все тревожнее и тревожнее.
Поэтому, внутренне посчитав до трех, она все же решилась кашлянуть в кулак, привлекая к себе внимание старших.
Ловчие обернулись на сигнал, и Юляша, растянув губки в сильнейшей благожелательной улыбке, от которой немного сводило челюсти, обратилась к Бобу:
- Уважаемый дедушка! Мне кажется, что ваш сундучок живет очень активной личной жизнью, которая угрожает моей Муське. Не могли бы вы его немного успокоить?
Академик, как ошпаренный, вскочил со своего места и понесся в коридор – прямиком к взбесившемуся багажу, который и впрямь как живой подпрыгивал и перелетал с места на место, пытаясь накрыть собой кошку – фыркавшую на кейс, но не оставлявшую законных территорий.