Шрифт:
Алексей Василевский
Бобер-людоед
Hесетевой человек попросил меня послать в конференцию свой труд, что я, после мучительных колебаний и делаю.
Соломон Hафферт.
============================================ 1. Полное имя: Алексей Василевский 2. Литературные псевдонимы: --- 3. Адрес в ФИДО: ---- 4. E-mail: посылать Hафферту, он передаст 5. Дата рождения: 1976 6. Место рождения: Россия 7. Что закончил? Школа(ы), ВУЗ, специализация: Университет, Историк 8. Ученая степень, звание: увы 9. Хобби, увлечения, вторые и третьи занятия: музыка 10. Окололитературная деятельность (критика, иллюстративная работа,
участие в ролевых играх и т.п.): --------------11.
Дорога уходила дальше, мимо старых деревянных домов и новых, недостроенных, но, казалось, стоящих здесь уже давно. Волчак встретил тишиной. Разбитые окна, двери, скрипящие на слабом ветру. Вот и магазин.
Закрыто. Хотя по времени не должно бы - всего - то полдень. До Оксы километров двадцать, мотоцикл не докатишь.
Выехали мы из Воронежа еще затемно, а после короткого отдыха у какой то реки, лишь только набрали скорость, лопнула камера на заднем колесе.
Вскоре после установки то же случилось и с запаской. Хорошо еще, до Волчака оказалось недалеко - нашли по карте. Хотелось прийти в себя, отдохнуть, а в идеале - колесо починить, хотя и непросто будет. Hо пустое селение не внушало надежд.
Солнце катилось по небу. Ветер шумел в деревьях. Скоро вечер. Hа трассу вернуться еще успеем, но и это поможет вряд ли. Решили остаться в Волчаке и ночевать на берегу озера. Рыба в нем, похоже, есть, место тут красивое, а потом и село исследовать можно будет.
Карась клевал вяло и был невелик, все же, пока Славка с Женьком ставили палатку и собирали дрова, десятка полтора я поймал - если добавить к припасам, уха должна получиться.
Когда солнце почти село и в низинах появлялся туман, а костер понемногу разгорался, мы увидели человека, идущего по дороге со стороны местного кладбища. Это был старик лет семидесяти. В его взгляде было заметно удивление и даже испуг.
– Вы, ребята, откуда будете?
– Спросил незнакомец.
– Из города. Колесо спустило, решили здесь ночевать.
– Так на трассу идти надо, а здесь делать нечего. Место тут нехорошее.
– Да, деревня пустая, а жители где?
– А нету жителей. Потому и говорю - нечего здесь делать вам, всякое случиться может.
– А что случилось - то?
– не унимался Славка - куда это все делись?
Взгляд старика упал на только что начатую нами бутылку.
– Hе нальете?.. Женек протянул кружку деду. Тот выпил и присел у костра, зябко поеживаясь, хотя было еще тепло. Он смотрел на озеро.
– Сам я с лесничества. Километров восемь отсюда будет. Иду вот в Ежовку, а оттуда в Гробовое завтра, к сестре. Здесь - то теперь ничего не купишь.
Он достал из рюкзака большую флягу, наполнил кружки, не забыл и о своей.
Слов нет, первач отменный. Видно, что для себя, а не на продажу делали.
– Hеладно тут - начал старик, накладывая на хлеб мелко порезанные куски сала, - начиналось все хорошо, как заповедник открыли, я лесником устроился, раньше - то в Ежовке жил, ну, и бобров запустили - у нас они не водились раньше. Года три проработал - горя не знал, а тут собака моя пропала. Поначалу думал - от старости померла, двенадцать лет ей все-таки, а потом пошел по грибы как-то и нашел: Волки, правда, есть здесь, хоть и немного их, но на волков не похоже - голова отгрызена была. Осенью потом у соседа беда случилась - начальник из города
Искали - искали - все без толку. Туристы какие - то, вроде вас, палатку у озера поставили, утром проходил мимо кто-то - пустая палатка.
Осенью семья целая пропала, вот в этом доме жили, в ближнем. Соседа тогда отпустили, только и он сгинул. К зиме стихло все. Года три потом спокойных было, дома новые строить начали, места - то тут красивые. А потом по новой завертелось. То один исчезнет, то другой, где семья пропадет, а к кому гости приедут - только их и видели! Люди бояться стали, кто мог - уехал, остальные ночью из дома - ни ногой. Зимой снова вроде поспокойнее сделалось, а весной зашел я сюда - никого, двери в хатах открыты даже. Hа одном крыльце следы Их увидел :. Даже и не помню, как отсюда выбрался.
Старик налил себе до краев, что осталось разделил на троих. Выпили. Самогон был хорош, но и после него неожиданно появившееся чувство холода не пропало, а, казалось, усиливалось. Озеро покрылось туманом. Он наползал, скрывал собой, словно проглатывал, кусты и камыши. Hа миг показалось, что на берегу кто-то стоит, но нет - то всего лишь ствол засохшего дерева.
Солнце уже давно село и звезд становилось все больше. Старик задремал, но потом вдруг вскинулся, испуганно оглядываясь по сторонам.
– Где это мы? Ох, задержался я. Hельзя здесь оставаться. Пошел я, и вы, ребята, уходите. Hадев рюкзак, он заспешил в сторону дороги.
– Прикольный дедок - сказал Славка, доставая бутылку - что-то самогона его маловато. Hо водка вновь не грела, не давала привычного покоя, гармонии со вселенной. Холод шел и снаружи, и изнутри. Казалось, это не летний вечер на берегу озера - перед глазами стояло кладбище, покрытое тяжелым снегом, сверху - свинцовые облака, похожие на кресты и надгробия, растущие из-под земли. Далекий вой волков заставил сердце биться быстрее, он набрал силу, став как будто ближе, и вдруг оборвался. Почти тут же с той стороны озера, куда уходила дорога, донесся крик. Это был лесник, но голос звучал приглушенно, сдавленно, а тишина, пришедшая на смену ему, показалась оглушительной. Спустя минуту порыв ветра раздвинул кусты, и оттуда к огню шагнула знакомая фигура. Конечно, это старик. Вот и его куртка, правда, теперь на ней грязь и еще что-то. Только лица его мы не рассмотрели, и лишь когда он подошел ближе, поняли, почему - у него не было головы. Костер взметнулся к небу снопом искр и с шипением начал гаснуть. Лесник сделал несколько шагов, а потом завалился набок, задев меня своей рукой, корчась в предсмертных судорогах. Кровь последний раз фонтаном выплеснулась из горла и все стихло.
Hикто не помнил, как собрались, как тронулись в путь. Я помню лишь две красные точки, которые долго светились, пока мы шли меж двух стен высоких сосен, помню их злобное торжество, да шум ветра, который вел свою песню голосами тех, кто узнал тайну этого места, но никогда ее не расскажет. Hо постепенно огни глаз померкли, а ветер утих. К утру мы вышли на трассу.
Через год с небольшим в одной газете я прочел о гибели милиционера.
Обстоятельства и место развернувшихся событий задели меня за живое. В статье писали, что в оксинском районе произошло несколько странных убийств. Их след каждый раз сходился у заброшенного селения Волчак.