Бобо
Шрифт:
– А кто же тогда царь?
– удивился я.
– Человек, кто, - сплюнул дракон и земля под ногами запахла серой.
– Отведите меня к нему, - попросил я.
– Зачем?
– изумился Гвелешапи. Видать, гости к их царю хаживали редко.
– Дело у меня к нему есть, - поделился я.
– Расскажи!
– В драконьих глазах зажглось любопытство.
– Скучно мне тут сидеть!
Когда я был маленьким, я прочитал в одной книжке, что драконы любят сказки даже больше, чем парное молоко и драгоценности, и вот предоставился случай это проверить. Я рассказал Гвелешапи мою историю. Ну, почти всю. За исключением пера Пашкунджи.
–
– А к кому?
– К дэвам. Дэвы твою маму забрали, к ним и иди, - дракон ткнул крылом в сторону дороги.
– А вы меня не проводите?
– осторожно спросил я.
– С вами как-то смелее.
– Ещё бы!
– расправил крылья Гвелешапи.
– Пойдём вместе?
– предложил я.
– Не могу.
– Гвелешапи огляделся по сторонам.
– А вдруг кто зайдёт, а у меня колодец без присмотра останется. Один ступай.
– Ладно, - вздохнул я и пошёл, стараясь не выказывать свою радость.
В той же умной книге было написано, что драконы больше всего любят лесть и противоречить.
ДОМ ДЭВОВ
оказался некрасивым, несуразно выстроенном дворцом, обнесённом высокой крепостной стеной с железными воротами. Понять, что здесь живут дэвы, не составляло труда - на крыше сидела старая безобразная великанша с двумя чудовищных размеров зубами, направленными вниз и вверх. Было непонятно, как она может есть такой пастью, но я предпочёл бы остаться в неведении. Старуха-дэвша следила за дорогой, и я спрятался за деревьями и издали оглядел их замок и окрестности. Снаружи владения дэвов окаймлял глубокий ров, до краёв полный кипятком, от которого поднимался пар. Крепостную стену никак не прошибить, подкоп не сделать, тысячепудовые ворота с петель не сорвать. Тут никакие мои знания физики не помогут. Придётся идти на них с открытым забралом. Я подошёл к воротам и постучал.
– Кто там барабанит?
– раздался недовольный скрипучий голос.
– У вас моя мама, - крикнул я.
– Да?
– за дверью развеселились и поспешили открыть.
– Мамочку проведать хочешь? Ну заходи.
Я старался не пялиться на дэва и его девять голов и, опустив глаза, вошёл.
– Кто там?
– крикнула старуха с крыши.
– Обед сам пришёл, - ответил дэв и загоготал.
– Скажи Окаджадо, чтобы привёл его ко мне, - велела дэву мать. Или бабка.
– Окаджадо ушёл с Кремень-дэвом Бегеле помогать, - сказал дэв, и старуха заворчала.
– Опять я ничего не знаю, - донеслось с крыши, - никто мне ничего не говорит.
– А что говорить? Вернутся, расскажут.
– Дэв вёл меня в дом.
Я назвал это дворцом, но дворец - это нечто красивое, а это здание было огромным, нелепым, уродливым, впрочем, как и сами дэвы. Изнутри всё было таким же грубым и нескладным. Дэв вовсе не собирался показывать мне парадные залы, он повёл меня через кухню в подвал. В просторной закопчённой кухне не было плиты, на тагане висел котёл с четырьмя ручками, в котором что-то кипело. Дэвы - они и во дворце дэвы.
Кошмарная старуха слезла с крыши и ковыляла за нами, допытываясь: - Куда ты его ведёшь?
– К матери, - буркнул дэв.
– Не вздумай посадить их в одну клетку, - предупредила старуха и я возненавидел её за эти слова. Мне надо увидеть маму и убедиться, что она жива. А если нас посадят в разные места, это усложнит
– А куда мне его посадить?
– Дэв поскрёб лоб на нескольких головах по очереди.
– К пленницам нельзя, он вон какой красавчик, они в него влюбятся, а на меня и смотреть перестанут.
– Можно подумать, они на тебя раньше любовались, - прохрипела старуха и у дэва заходили желваки на всех скулах сразу.
– Куда надо, туда и посажу!
– рявкнул он.
– Шли бы вы, мама...
– Ты как с матерью разговариваешь?
– взъелась дэвиха и начала читать такие нотации, что я искренне пожалел дэва. К счастью, её скрипучие ноги не позволили ей спуститься в подвал, но она ещё долго бубнила что-то вслед, стоя на пороге кухни.
Лестница вниз была выложена камнями, а перила украшены черепами. Черепа были отполированы, видимо, на них часто опирались. Я содрогнулся. Незаманчивая перспектива стать украшением дэвовских перил. Я ущипнул себя - проснуться бы скорей. Но это был не сон.
В подвале дэвы держали порядочные запасы еды, но вряд ли что-то доставалось пленникам - когда мы прошли кладовую, начались клетки, в них сидели измождённые девушки с сероватой кожей, которые когда-то, наверное, были очень красивы, но от голода и отсутствия солнечного света превратились в тени. В одной из клеток сидела моя мама. Она ещё не успела исхудать, но была такого же пепельного цвета и я понял, что она почернела от страха за меня.
– Мам! Ты как?
– спросил я, когда дэв вёл меня мимо.
– Бобо! Они схватили тебя?
– Я сам пришёл.
Дэв подтолкнул меня в спину.
– Нечего сюсюкать, сыночек маменькин. Проходи!
Мама зажала рот рукой, но её полные ужаса глаза сказали мне гораздо больше, чем слова.
Дэв не осмелился ослушаться старухи и выполнил её приказ, но то ли чувство противоречия, то ли ум подсказали ему посадить меня в соседнюю с мамой клетушку. Я готов был его расцеловать. Не буквально, конечно. Я сел на пол в противоположной от мамы стороне, чтобы дэв не сообразил, что мы сидим слишком близко. Дэв потоптался и ушёл, а я тут же перебрался к маминой стене. Перегородки между клетками были каменными, но со стороны коридора вместо стен были железные решётки, благодаря которым клетки наверняка и получили своё название. Нас с мамой разделяла каменная стена, но если просунуть руку через решётку, можно было даже пожать друг другу руки. А главное - можно было переговариваться. Мы не знали, сколько у нас времени и очень торопились, перескакивая с темы на тему.
– Как ты сюда попал?!
– Потом расскажу. Мам, у меня есть средство, которое может вытащить нас отсюда, нам только надо отпереть решётки.
– Но у них Книга.
– Мам, да бог с ней, с Книгой.
– Вот именно!
– мама засмеялась и я испугался, что у неё началась истерика, настолько неуместным был её смех в этой темнице.
– Бог с Книгой, Бобо! Поэтому её и украли. Это не просто Книга, - прошептала мама.
– Это Книга Жизни! В ней записано, кому сколько жить и что нужно делать, чтобы жизнь была долгой и радостной. Не знаю, кто и как сумел её похитить, но сейчас за эту Книгу идёт настоящая война. Вся эта нечисть хочет распоряжаться чужими жизнями. Слава богу, дэвы не смогли открыть Книгу. Они думали, что я умею её открывать и забрали меня с собой. Ох и рассердились они, когда поняли, что я не знаю, как это сделать... Бобо, это самая главная книга в мире, мы не можем им её оставить!