Бодигард
Шрифт:
– Передай привет моему мужу! – и отошла обратно к машине.
Открыв дверь, она села на сидение, оставив ноги на земле, и посмотрела на Андрея.
– Отпустите его, – приказала она тихим голосом.
Прижимающая его к земле тяжесть тут же исчезла, Андрей рывком сел.
– Давно вас не видела… Не думала, что вы вернетесь. Ну что, не сберегли вы своего Босса… – с невеселой усмешкой сказала она. – А, впрочем, из-за такой мрази погибать не стоит. Как же вы сами-то уцелели?
– К телефону отошел, –
– А где был телефон? – удивленно спросила она.
– Босс на пеньке оставил, – опустив голову, сказал он.
– Понятно… сяду на пенёк, съем пирожок… Значит, это с вами я разговаривала?… Жаль! Хотела услышать последний вздох этого подонка. Ну ладно, – она потерла виски. Лицо ее было бледным. – Что с вами-то делать будем? Вариантов, как сами понимаете, не густо… Ко мне работать вы, конечно, не пойдете?
Он, с усмешкой глянув на нее, отрицательно покачал головой.
– Ну, вот видите? Вы не оставляете мне выбора, – грустно констатировала она. – Так что придется прощаться… – она с сожалением взглянула на Андрея. Потом, приняв решение, посмотрела тяжелым взглядом на стоявших за его спиной людей и отвернулась.
– Вопрос можно? – спросил Андрей, уже понимая, что его ожидает.
Она нехотя повернулась к нему. В ее глазах застыла боль, но лицо оставалось непроницаемым.
– Скажите, почему вы при встрече все время на меня так странно смотрели? Я вам кого-то напоминаю?
Она грустно улыбнулась:
– Кого может напоминать красивый мужчина? Разве что самого себя… Мне просто нравилось смотреть на вас. Такие замечательные глаза… и губы, очень искушающие… – последние слова она произнесла почти шепотом и потянулась за дверцей машины.
– Постойте, – дрогнувшим голосом, остановил ее Андрей. – Как я понимаю, мы с вами больше не увидимся, можно последнюю просьбу?
Не поворачиваясь к нему, она молча кивнула.
– Проведите со мной ночь… – тихо попросил Андрей.
Она на мгновение замерла, потом, напряженно провела рукой по волосам, и, повернувшись к Андрею, посмотрела на него странным долгим взглядом.
Он ждал, не отрывая от нее глаз.
– Хорошо, – наконец, коротко согласилась она, и, кинув взгляд за его спину, знаком отдала команду.
Два дюжих молодца, молча подхватив Андрея под руки, повели его к стоящей рядом машине и запихнули на заднее сидение. Машина, взвизгнув шинами, рывком тронулась с места и, объехав дымящиеся останки «мерседеса» Босса, полетела по шоссе, набирая бешеную скорость.
Часа через два, даже не завязав ему глаза, а, впрочем, им это и не нужно было, как понял Андрей, все равно эта ночь – его последняя, его привезли по глухой лесной дороге к большому красивому дому.
Один из парней отвел его в роскошную гостиную на первом этаже. Усадив в кресло у окна, он приковал
Андрей сидел и наблюдал через зарешеченное окно, как среди деревьев пробивается вечерний свет заходящего солнца, окрашивающего облака в розовый цвет. Белые ночи кончились, и сумерки с каждым днем становились все более ранними и густыми.
Через какое-то время послышался шум подъехавшей к дому машины. Хлопнули дверцы и на крыльце зазвучали шаги. Дом наполнился голосами, но к Андрею так никто и не зашел.
Не обращая внимания на боль в запястьях, Андрей потянул батарею на себя, пробуя ее на прочность. Наручники громко лязгнули по металлу, и тут же распахнулась дверь.
На пороге проявился уже знакомый мордоворот.
– Балуешь? Сейчас тебя освободят… – пообещал он, насмешливо посмотрев на Андрея.
«Сейчас» превратилось еще часа в два.
За окном уже совсем стемнело. Вокруг стояла тишина. По дому ползли ароматные запахи, видимо, на кухне готовился ужин.
Неожиданно открылась дверь.
В гостиную неслышно вошел незнакомый парень.
Отцепив Андрея от батареи, он указал на дверь и сказал, копируя голос Папанова:
– Просю! Вас ждет ва-а-анна… И какава с чаем… тоже…
Он провел Андрея на второй этаж в большую спальню с камином и старинным комодом в углу.
Дом явно принадлежал богатому человеку.
Андрей огляделся – окна здесь тоже были убраны решетками, декоративными, но прочными. Широкая кровать, застеленная белым покрывалом, занимала большую часть спальни. У стены стояло трюмо, на котором, как на прилавке парфюмерного магазина, выстроились в ряд флакончики разных размеров, форм и расцветок. У камина стояли два кресла с резным столиком между ними.
– Проходите, будьте как дома, – раздался сзади знакомый низкий женский голос. – Надеюсь, у нас с вами не будет никаких проблем…
Андрей повернулся.
На пороге стояла Незнакомка в вечернем платье.
Войдя в комнату, она плотно прикрыла за собой дверь и подошла к Андрею.
Окинув его взглядом, она сказала:
– Ванная вон за той дверью. Можете привести себя в порядок, пока накрывают на стол, – и, подойдя к комоду, она вытащила из него новую рубашку в упаковке.
Протянув ее Андрею, она спросила:
– Вам подойдет этот размер?
Он молча взял из ее рук рубашку, посмотрел на воротничок и, кивнув, скрылся за дверью в ванной.
Через пятнадцать минут он вышел, освеженный душем, в чистой рубашке. Мокрые волосы он зачесал назад, и его лоб, не тронутый загаром, светлым пятном выделялся на фоне смуглого лица.
Пока он мылся, столик уже накрыли к ужину.
Верхний свет был погашен, и лишь три горевшие свечи да огонь в камине освещали комнату, разгоняя мягкий сумрак по углам.