Боец
Шрифт:
Не снимал король ответственности и с себя. Он позволил чувствам возобладать над разумом, когда в опасности оказалась Адель. Глупость и блажь, непозволительные для монарха. Но ведь она его дочь, она королевской крови, пусть даже и незаконнорожденная. Самое противное то, что этот барон Авене до последнего не знал, кого именно захватил в плен. Словно Господь выступал на его стороне, направляя в нужную сторону.
Именно король начал возню с этим наемником, а ведь должен был просто отмахнуться, как от назойливой мухи, и продолжать кампанию. Не заостри он внимание на этом выскочке – и сейчас Хемрод
– Что ты об этом думаешь, Джон? – тяжко опершись на походный столик и глядя в пустоту, спросил король у кронпринца, все это время находившегося в дальнем углу шатра.
– Думаю, барон Клод прав, отец. Мы должны немедленно выдвигаться к Хемроду. И если там появились сколь-нибудь значительные подкрепления, надо начинать мирные переговоры. Я, конечно, не сомневаюсь, что нам удастся разбить Гийома, но у бесфанских баронов такой уверенности нет. Они, скорее всего, выступят на стороне своего союзника. Своевременно нанесенного совместного удара нам не выдержать.
– Что ж, так и поступим. Отдавай приказ на выдвижение к Хемроду.
Терять время на седлание коня было бессмысленно. За это время Георг вполне мог добежать до восточных ворот и самостоятельно. От трактира, где он решил переночевать, чтобы быть поближе к матери, до восточного выхода не слишком далеко. Вот он и припустил бегом, вместе с оруженосцем. Остальные сопровождавшие его оседлают лошадей и подъедут следом.
Можно было особо и не спешить. Раз уж отправили посыльного с вестью о приближении воинского отряда, значит, там все в порядке и служба несется исправно. Штурм прямо с марша противник не начнет, так что время есть. Но хотелось побыстрее взглянуть на происходящее, оценить ситуацию и иметь хотя бы лишнюю минуту на осмысление. Последние события показали, что времени всегда не хватает и даже минимальный запас лишним не будет.
Когда Георг взбежал на надвратную башню, то столкнулся с сэром Ридом, который командовал обороной на этом участке. А точнее, напоролся на его осуждающий взгляд. Ну и что такого недостойного в поведении командующего обороной города увидел этот молодой человек? Господи, сам мальчишка мальчишкой, а туда же!
– Сэр, ничего страшного не произошло. Разве посыльный не известил вас о том, что появился незначительный воинский отряд? – приблизившись вплотную, так чтобы не слышали подчиненные, с явным осуждением произнес парень.
– Именно это он и сообщил.
– Так что же вы бегаете по улицам, словно случилось что-то немыслимое? Эдак люди, глядя на вас, в панику ударятся, чего доброго.
Слова самого молодого из рыцарей заставили Георга покраснеть. А что тут скажешь, если парень прав. Бросив короткий взгляд в сторону улицы, по которой только что пробежал как ошпаренный, он увидел людей, высыпавших из домов. В основном это были всполошившиеся мамаши: они созывали детей и, тревожно озираясь, загоняли их в дом. Практически все мужское население сейчас в ополчении и находится либо на
Хм… Что-то он погорячился. Особую досаду вызывал тот факт, что замечание ему сделал мальчишка, который не видел и сотой доли того, что успел повидать Георг. Впрочем, и ответственность, подобную этой, он на свои плечи еще ни разу не взваливал. Шутка ли – судьба всего города, а главное, его жителей.
– Докладывайте, сэр Рид, – решив не заострять на произошедшем внимания и сделав себе зарубку в памяти, произнес барон Авене.
– Собственно, пока не о чем докладывать, сэр. Как изволите видеть, появился конный отряд примерно в пять сотен копий. Судя по всему, они одни.
Тут он прав. Георг уже внимательно вглядывался в приближающуюся колонну. Всадникам нужно пройти еще примерно с милю, прежде чем удастся распознать принадлежность войск. Но несвижцам тут делать нечего, так что ответ вроде очевиден. Хотя решительно непонятно, отчего воины приближаются с востока, тогда как им положено появиться с севера.
Наконец от основной колонны отделилась группа примерно в два десятка всадников с развевающимся над ними белым полотнищем. Что ж, переговоры – это хорошо, потому как внесут какую-то ясность. Вот воины приблизились настолько, что внимательно всматривающийся в них Георг удивленно вскинул брови. И было чему удивиться. Человек таких героических пропорций – довольно редкое явление. Неужели… Отряд приблизился, и Георг в недоумении обратил взгляд на ничего не понимающего и вопросительно взирающего на него рыцаря:
– Вы что-нибудь понимаете, сэр Рид?
– Признаться, не очень. У вас такой вид, будто вы кого-то узнали и крайне удивлены этим.
– И вы правы. Тот рыцарь, что возглавляет отряд парламентеров, – барон Гатине.
– Несвижский Пес?
– Только не говорите это при нем. Он гордится своим прозвищем, но не любит, когда его поминают на всех углах. Прикажите подготовить подъемник, чтобы доставить его на стену.
– Разве мы не откроем ворота? Это же…
– Вот видите, все же была причина поспешить, сэр Рид. Вы бы открыли ворота, чтобы его впустить?
– Ну, не знаю… Наверное, да. Это же барон Гатине, перед ним всегда и в любое время открываются все ворота в королевстве.
– И были бы неправы. Мастера стараются не лезть в дела людей, но есть такие – их прозывают темными, – которые за плату могут сделать многое. В частности, зачаровать кого-то, перед кем, так или иначе, открываются все ворота. Не все, что видят наши глаза, является таковым и в действительности. Запомните это, сэр Рид.
– Я барон Гатине! Желаю говорить с вашим командиром! – послышался голос Жерара из-под стены.
– Приветствую вас, барон!
– Георг?! Это ты?!
– Барон Авене к вашим услугам.
– Тогда, может, откроешь ворота и впустишь меня?
– Мост опустим, а вот с воротами немного обождем.
Со стены спустили веревку с доской, укрепленной таким образом, что она походила на лавку. Глянув на эту конструкцию, а затем бросив взор на стену, откуда за ним наблюдали защитники города, барон ухмыльнулся и начал прилаживаться к неудобному сиденью.