Боец
Шрифт:
– Что, черт возьми, ты сделал? – кричит Вульф на Джейса. – У нас же был план, а ты…
– Вульф! – останавливает его Джейс, и Вульф замолкает.
Потом их внимание переключается на меня.
– Кора? – Джейс протягивает руку и касается меня, но я отшатываюсь от его прикосновения и прижимаюсь к окну.
Я убила человека.
Я все еще слышу звенящий треск после выстрела. Вижу последнюю вспышку жизни того парня, его глаза в зеркале заднего вида и кровь на стекле.
Я смотрю на
Боже, что это за кошмар? Что мне теперь делать?
– Я должна сдаться, – говорю я, не обращая внимания на теплые слезы, стекающие по моим пальцам, когда я вытираю глаза. – Вульф, поедем в полицейский участок?
– Черт возьми, нет! – вскрикивает Вульф. – Без обид, Кора, но если мы поедем в полицию, то, вероятно, все вернется на круги своя или закончится арестом.
– Но я же убила человека и заслуживаю того, чтобы сесть в тюрьму.
– Этого не будет, – морщится Джейс. – Цербер замнет это дело.
Я смотрю в лицо Джейсу, которое выглядит так же плохо, как я себя чувствую. На его лице царапины, а вся одежда в грязи и опавших листьях. Джинсы, которые на нем надеты, порваны на коленях, а края ткани пропитаны кровью.
– Ты этого не знаешь. Он легко может позвонить шерифу и повесить все это на меня.
– Он этого не сделает, – перебивает меня Вульф.
Я смотрю в окно и с удивлением замечаю, что машина уже замедляет ход и мы въезжаем в знакомый мне район. Дома здесь не спутаешь ни с какими другими, как и большие ворота, которые открываются, когда мы подъезжаем ближе.
Вульф заезжает на подъездную дорожку и ждет, пока ворота за нами закроются, прежде чем заехать в гараж.
Парни выходят из машины и направляются в дом, а Вульф обходит ее, чтобы открыть мне дверь. Он разводит руки в стороны, приглашая меня в свои объятия. Меня не нужно просить дважды, и я буквально запрыгиваю к нему на руки. От неожиданности он делает пару шагов назад, но, устояв на ногах, крепко обнимает меня. Рукой Вульф обхватывает мой затылок и прижимается губами к волосам:
– С тобой все в порядке?
– Я только что убила человека.
– Иногда такое случается, – хмыкает он.
Из моего рта вырывается недоверчивый смешок, и я откидываю голову назад.
– Просто случается?
– Ну да, – пожимает он плечами. – Иногда человеку приходится пройти через это.
Не в первый раз я удивляюсь тому, как, черт возьми, эти трое не решили убить меня в лесу. Для них это явно был один из вариантов. Сколько же людей они убили? Предполагаю, больше, чем было нужно.
Вульф отпускает меня, и я беру протянутую им руку. Мне хочется убедиться, что с Аполлоном и Джейсом все в порядке, но мой мозг все еще затуманен, хотя эффект от инъекции, сделанной мне Цербером, сходит на нет.
Когда
В последний раз, когда я была здесь, мы с Вульфом занимались сексом. А потом Аполлона подстрелили при попытке спасти меня от Кроноса. По моим ощущениям, с этих событий прошло несколько месяцев, но в то же время мне кажется, что все случилось всего несколько дней назад. Я просто Хаос.
На первый взгляд, за время моего отсутствия в доме ничего не изменилось, за исключением того, что на приставном столике в прихожей прибавилось еще несколько единиц оружия. Когда я вижу его, я непроизвольно думаю о том, что скоро нам стоит ждать новых неприятностей. Что помешает Церберу ворваться сюда и забрать меня обратно?
Мы идем в кабинет, где нас уже ждут Аполлон и Джейс. В руках у последнего салфетка, которой он протирает лицо и шею. Как только мы присоединяемся к ним, он протягивает мне такую же. Я промокаю этой салфеткой рот, а затем комкаю в руке. Чтобы избавиться от неприятного ощущения на моей коже, мне нужен обжигающе горячий душ, а не какая-то салфетка.
– Больно? – Аполлон, сидящий на диване, наклоняется вперед, пытаясь поймать мой взгляд, который я отвожу.
При воспоминании о том, как он пытался добраться до меня в больнице, а Адские псы его избили, у меня возникает непреодолимое желание забраться к нему на колени и обнять его. Меня переполняет стыд за то, что он прошел через эту боль из-за меня, но также этот стыд не дает мне пошевелиться, поэтому я лишь медленно качаю головой.
– Он чем-то накачал меня, и оно заглушает боль.
В ответ на мои слова Вульф втягивает в себя воздух, но не отходит от дверного проема.
Почему он так себя ведет? Потому что знает, что подсознательно я уже планирую побег?
– Мне не следует здесь оставаться. – Я заставляю себя повернуться к Джейсу. – Ребята, какого черта вы рискнули пойти против Адских гончих ради меня?
– Мы не собирались идти против них, – говорит Вульф.
– Так вы всерьез собирались присоединиться к ним?
Ну конечно. Что они могли планировать сделать, кроме как отдать себя обратно в лапы Церберу, после такого усердного труда над своим освобождением? Они собирались бросить все, что строили, из-за одного опрометчивого решения, и это выводит меня из себя еще больше.
Я разворачиваюсь:
– Какие же вы придурки! Это самая идиотская и глупая идея, которую я когда-либо слышала.
Мне не дают договорить руки, которые обхватывают меня сзади.
– Дыши, – говорит Аполлон мне на ухо, притягивая к своей груди.
– Я не хочу дышать… я хочу… – всхлипываю я.
Его объятие окончательно добивает меня, и мои колени подгибаются. Мы опускаемся на пол, и я сжимаю его руки, пока Аполлон не поворачивает меня лицом к себе и не сажает на свои колени. Я обвиваю руками его шею и утыкаюсь лицом в грудь.