Боец

Массери С.

Аполлон прищуривает глаза, снова обхватывая руками мои бедра. Он не сдвинулся с места и, кажется, совсем не удивлен. Кто-то должен был сказать ему, что я попала в больницу из-за отравления дымом. Возможно, та медсестра или даже Цербер. Он точно мог рассказать это ребятам.

– Я попала туда, потому что Кронос пытался убить меня, – нервно смеюсь и откусываю еще один кусочек бутерброда. – Но я не выбралась оттуда самостоятельно. Кто-то вытащил меня из этого дома.

Джейс отворачивается и потирает лицо.

– Ну-ка, повтори. – Вульф тянет ко мне руку, опуская половинку бутерброда, которую я собиралась

откусить, и его брови ползут вверх. – Кто тебя спас?

Мое лицо, наверно, сейчас стало пунцовым.

– Я не знаю.

– Хорошо, мы вернемся к этому вопросу, – вздыхает Джейс. – Давайте не забывать про наши проблемы с джипом.

– А что с ним? – настала моя очередь прийти в замешательство.

Аполлон рядом со мной открывает пакет с чипсами. Он предлагает чипсы мне, но я качаю головой, а затем кладу одну штучку ему в рот.

– После того как тебя забрали, Титаны подбросили в машину наркотики. Ну и вкупе с несколькими трупами, оставленными позади себя Джейсом… В общем, последнюю неделю или около того Управление по борьбе с наркотиками пыталось что-то разнюхать.

– Джип был зарегистрирован на компанию-однодневку, – говорит Вульф. – Мы так поступаем с большей частью ценных вещей.

– Что-то типа подставной компании? – удивленно спрашиваю я.

– Вроде того, только мы не отмываем с помощью этих компаний деньги, а просто используем их для защиты наших активов, – объясняет Джейс. – В офисе шерифа у нас есть несколько доверенных лиц, которые разбираются с этим. И к тому же наши однодневные компании помогают скрывать наши личности, но если Управление по борьбе с наркотиками продолжит свое расследование, то смею предположить, что в конце концов они нас обнаружат. – Выражение его лица мрачнеет.

– Когда это произойдет, тогда мы и будем разбираться, но сейчас это не так важно, как твоя история. Так что давай послушаем ее с самого начала, – говорит Вульф.

Я делаю глоток воды, а затем закрываю бутылку и отставляю ее в сторону. Рассказ о произошедшем не должен быть сложным, потому что мне просто нужно изложить им факты, что я и делаю. Я рассказываю, как Кронос держал меня запертой в комнате несколько дней, кормя пищей, напичканной наркотиками, пока не пришло время аукциона. Я рассказываю о ярком свете, о камере и о шерифе Брэдшоу.

– Ублюдок. – Вульф встает с дивана и начинает ходить взад-вперед. – Он был там и видел тебя.

– Пока аукцион не закончился, мне казалось, его не волновало то, что я нахожусь там. – Прикусываю зубами нижнюю губу. – А потом он дал нож, который помог мне.

Мои слова снова привлекают их внимание, хотя я не уверена, что оно когда-нибудь ослаблялось. Аполлон продолжает сидеть рядом со мной, Джейс пристроился на противоположной стороне дивана, а Вульф стоит перед нами. Они настолько напряжены, что мне приходится выбирать слова, когда я рассказываю о прошедших днях. Конечно, они не будут плакать из-за той боли, которую я перенесла, а вот мои глаза все еще горят после недавнего срыва. Я промокаю нос краем рубашки, сглатывая внезапно появившийся комок в горле.

– Кронос держал меня за городом. – Я потираю клеймо на своем запястье, обводя контур большим пальцем.

Прикасаться к нему, когда я нервничаю, быстро стало дурной привычкой, ведь клеймо – своего рода болезненное напоминание о том,

через что мне пришлось пройти.

– Как только сделка, если это можно так назвать, была завершена, он сказал мне, что мы отправляемся в нейтральное место для ее завершения.

– И они отвезли тебя в тот дом университетского братства? – спрашивает Джейс.

Я перевожу взгляд с него на Вульфа, все еще расхаживающего по комнате, а затем на Аполлона. Похоже, они борются с гневом, пылающим в их сердцах, но только не Джейс. Он пытается проанализировать и осмыслить события последних двух недель.

Двух недель, одну из которых против своей воли я провела во сне.

– Сейчас ноябрь? – внезапно спрашиваю я, и Аполлон хмурится.

– Да, – отвечает он, и я дрожу, услышав ответ.

Как я могла пропустить похолодание? Пропустить смену цвета и опадание листьев? Как я могла пропустить Хэллоуин? Эти мысли заставляют меня задуматься о том, пропустили ли его ребята или они приостановили свои поиски, чтобы отпраздновать темный праздник. Мне до боли хочется назад, вернуть время, которое утекло прямо сквозь мои пальцы. Мне хочется пережить драгоценные минуты и секунды, которые у меня отняли.

– Они привязали меня к стулу в подвале, – продолжила говорить я, боясь, что если сейчас замолчу, то больше не смогу вымолвить ни слова. – Именно там Кронос сказал мне, что Цербер выиграл аукцион. Он признался, что Цербер тот человек, которого он ненавидит больше, чем вас троих. Потом я услышала какой-то щелчок, и он облил заднюю стену бензином. Думаю, Кронос хотел, чтобы я умирала как можно более мучительно в качестве расплаты.

Рука Аполлона скользит в мою, и я крепко сжимаю ее в ответ.

– Продолжай, – призывает Джейс.

Мне приходится напоминать себе, что теперь я в безопасности и могу свободно дышать, но если я вдыхаю слишком глубоко – мне кажется, я все еще чувствую запах дыма, который проникает не только в легкие, но и въелся в волосы и кожу. Возможно, это всего лишь игра воображения, а вдруг все на самом деле обстоит именно так и этот дым, словно воспоминания о произошедших событиях, прячется во мне?

Теперь ни глубокие вдохи, ни рука Аполлона не успокаивают мое бешено колотящееся сердце. Меня захлестывает паника, и я не могу помешать ей, но все же продолжаю говорить:

– Шериф дал мне тот нож, чтобы я могла освободиться, но дверь наверху была заперта, а в помещении было слишком много дыма. Я не могла ни выбраться, ни смириться с тем, что скоро умру.

Наконец я озвучила ужасную правду.

– Но потом дверь открылась, и меня вынесли из подвала… – говорю я почти шепотом. – Я не знаю, кем был мой спаситель, потому что меня вырубили прежде, чем я успела посмотреть на него. А следующее, что я помню, – это мое пробуждение в больнице. Кронос передал контракт Церберу, поэтому он уже там начал контролировать мою жизнь. Меня не только интубировали, но и еще я думаю, что это по его приказу меня держали в медикаментозной коме несколько дней. – При воспоминании о трубке в моем горле я вздрагиваю. – Я больше не хочу, чтобы кто-то имел надо мной такую власть, понимаете? Вот почему я вытащила твой пистолет, Джейс. – Я встречаюсь с ним взглядом. – Я не хотела никого убивать, но я не могла позволить, чтобы мы, все четверо, оказались под каблуком у Цербера.