Боевая форма

Раули Кристофер

Червь опустился на пол и, как улитка, заполз на тело Олофа. Тот закричал от омерзения – червь был тяжелым, теплым и скользким от слизи. Олоф вырывался, отчаянно извиваясь и брыкаясь, но червь намертво прижался к нему, и все усилия Олофа были напрасными. Совершенно отчаявшись, Олоф приподнял голову и обреченно наблюдал, как червяк устраивается у него на животе. Наконец он растянулся по всему телу от подбородка до паха.

Из тела червя выметнулись щупальца и опутали несчастную жертву, как узловатые веревки. Испустив вопль отвращения, Олоф конвульсивно забился, пытаясь освободиться от пут. Но напрасно. Другие щупальца насильственно проникли

во все отверстия его тела, даже в глаза через слезные каналы, причинив жертве нестерпимую боль. Но вместо крика из горла Олофа вырывалось теперь лишь клокотание, так как голосовые связки были блокированы нервами-агрессорами. Олоф ощущал, как щупальца проникают во все полости его тела, и на него холодной волной нахлынула опустошенность и безграничная тоска.

Легион-Форма прекрасно изучила человеческих носителей, а потому была уверена, что процесс вселения в новое тело пройдет без излишней суеты и слепого поиска, как это было с Роджером Ксермином и Лрамодом Бешваном! Она покорит дикого носителя в одном прекрасном, необузданном, стремительном порыве! О, эти мгновения священного трепета!

Щупальца напряглись, нервные окончания заострились, жертва забилась в тисках. Легион-Форма вошла в нее точными быстрыми движениями, погружаясь в плоть, как чугун тонет в вязкой грязи или вулканической лаве.

Олоф издал последний агонизирующий вопль, перешедший в короткие всхлипывания и стоны, и тело его перестало принадлежать ему, а нервная система, подвергшись насилию, была уничтожена.

Затем задергалась кожа на «Тилли». Вскоре она взорвалась фонтаном крови и лоскутов плоти. Юная Зам-Форма появилась на свет с некоторым отклонением от канона: голова носителя упала, но откатилась в сторону от груды мертвой плоти, нарушив гармонию «гхошта». Однако для новичка – вполне приемлемо. Процесс прошел без серьезных осложнений, все нервные узлы были удалены без повреждений.

Зам-Форма заползла на темнокожее тело Линкея, и вскоре началось проникновение. И на этот раз новенькой недоставало мастерства, а до красоты было вообще далеко. Но в данных условиях добиться лучшего было трудно.

Легион-Форма завладела мыслительными центрами Олофа при помощи щупальцев-контроллеров. Она проникла в его внутренности, изменив их сообразно собственным нуждам, и ускорила процессы метаболизма. Из шеи выросла блестящая борода зеленых полипов.

Дав освоенному носителю несколько минут отдыха, Легион-Форма заставила его подняться на ноги. Носитель слегка пошатывался. Зам-Форма также подняла своего носителя. Из глазниц уже начали прорастать новые зрительные сенсоры.

Во всем теле еще происходили фундаментальные изменения, поэтому в течение часа носитель будет не способен на активные действия. Однако непосредственной угрозы со стороны людей не наблюдалось. Очевидно, они ретировались с места сражения. Располагая пятью свежими «легионерами» для охраны быстро созревающей в глубине подвала армии, Легион-Форма была в большей безопасности, нежели часом раньше.

Она отправилась проверить, как обстоят дела у Бого-формы, предварительно введя Зам-Форме поощрительный гормон. У той уже начался рост нового личностного уровня, отвечающего за формирование индивидуальных черт и принятие самостоятельных решений.

Пятичасовые теленовости стали той искрой, от которой тлевшая до этого паника превратилась в бушующее пламя. В течение всего дня по городу разносились невероятные слухи о беспорядках в тюрьме и космопорте. Затем

из строя вышли компьютерная и телефонная сети. Общественные здания погрузились в хаос стробоскопических вспышек и обезумевших лифтов. Вскоре после этого завыла сирена общей тревоги, и члены саскэтчского ополчения в неопрятной голубой униформе потянулись от Санта-Анны и Болдовера к центру города.

Грохот полевых орудий эхом отдавался на улицах и в отелях Спейстауна. Он был явственно различим и в центре. Весь день полицейские и пожарные машины сновали по городу, истошно ревели сирены. Артиллерийская канонада заставила жителей следить за развитием событий еще пристальней.

Снег на улицах был счищен кое-как, и уже к трем часам автомобильная езда превратилась в муку. К четырем все подъезды к Болдоверскому шоссе были забиты напрочь. Дорогу к Квайданским фермам тоже заполнили тысячи машин. Лишь дорога через Ганьи и Северный Бельво была на удивление пустынна.

В пять часов большинство телестанций передали первые репортажи о сражении у стен тюрьмы и бесславном поражении саскэтчской полиции. Видеокадры жутких тварей-пришельцев потом долго стояли перед глазами потрясенных жителей города, как и сцены убийства. И хотя их нельзя было смотреть без содрогания, зрители сидели у экранов как зачарованные. Когда показ новостей закончился, город отреагировал как единый организм, подвергшийся электрическому шоку: он содрогнулся. Тысячи людей устремились вон из дома, чтобы завести моторы машин и вездеходов. Конторы, из которых еще днем удрала половина служащих, опустели окончательно, и волна жителей пригородов обрушилась на автовокзал у моста. Выезды из Спейстауна оказались перекрыты пробками, в которых не редкими были длинные черные лимузины. Короткий участок трансколониальной автострады, соединивший Спейстаун со Снежным Берегом, был пока свободен, но все подъезды к Снежному Берегу были блокированы плотной очередью автотранспорта, которая тянулась, будто змея, вниз по склону до самого моста.

Полковник Анри Тюссо, махнув рукой на свой вездеход, пустился бегом вниз к мосту. Мэр Дрюмон сначала старался не отставать, но затем выбился из сил и замедлил шаг. Тюссо никак не удавалось связаться по передатчикам хоть с кем-нибудь из полицейского управления. Очевидно, там кипели такие жаркие споры о предстоящих решительных действиях, что было просто некогда выслушивать донесения с передовой.

Тюссо помчался вдоль Снежного Берега и вскоре увидел мост – единственную артерию, соединявшую Северный и Южный Бельво-Сити. Мост казался сплошной кашей, где с пешеходами смешались, будто в жаркой схватке, автомобили и вездеходы; тонкая ниточка полицейских в голубой форме пыталась навести порядок.

Тюссо нырнул в толпу, расталкивая ее локтями, и сразу же наткнулся на Огюста Дарнэ.

– Капитан, что вы здесь делаете? У Дарнэ был обезумевший, растерзанный вид, к тому же он потерял шляпу.

– Наверное, то же, что и вы. Стараюсь попасть в Южный Бельво.

– Мне лично надо добраться до управления, – отрезал Тюссо.

– А мне надо в безопасное место, и я туда попаду.

– Не хотите ли вы сказать, что самовольно оставили свой пост?

– Что? Я оставил? – Лицо Дарнэ искривилось. – Как бы не так. Я послал его к черту. Надо вам, чтобы космопорт действовал? Вот и занимайтесь им сами. Ни света, ни электричества, а внутрь терминала вообще не попасть. И как, по-вашему, он будет действовать, скажите на милость? Я вот понятия не имею...