Боевая форма
Шрифт:
Но папаша Тюссо не слушал доводов племянника.
– Если мы пригласим сюда ИТАА, нам потом от них никогда не избавиться, – твердил он. – Да они нас задушат своими дурацкими приказами и постановлениями. И плакали тогда наши левые денежки!
– Они и без того уже плакали – лейтенант Грикс и судья Файнберг позаботились об этом, – вставила Адель Тульц.
– Да это ни в какое сравнение не идет с тем, как нас прижучат, если сюда заявится ИТАА. – Голос папаши Тюссо сорвался на визг.
– Да заткнитесь вы наконец, дядя Густав! – проревел полковник
От испуга все замолчали. Анри ухватился за последний шанс.
– Лаштри-3, – произнес он, обводя взглядом присутствующих. – Кто из вас слышал это название? Майк Троган смотрел на него, приоткрыв рот.
– Лаштри-3, планета лаовонов, которую...
– Да, та самая, которую сожгли до основания мантии во времена Красного Сейгфана.
Папаша Тюссо всплеснул руками, будто отгоняя нечистую силу.
– Это уж слишком! Ты говоришь, как паршивец из ИТАА. Что с тобой случилось? Может, ты продался им, а? Признавайся.
Анри побагровел:
– Выслушайте меня, прошу вас. Я видел их собственными глазами – это не люди, но и не роботы, это не ниндзя и никакие, к дьяволу, не террористы. Это пришельцы, чуждая нам биоформа, и они явились сюда не с благими намерениями.
Адель прикрыла ладонью рот:
– А я не верю, что он это серьезно...
– Лаштри-3... Эта планета подверглась агрессии со стороны расы пришельцев, сохранившейся с древних времен, с эпохи войн Звездного Молота. Создатели Звездного Молота вели войну против этих тварей и едва не потерпели поражение, даже владея мощнейшим супероружием. Они называли этих тварей Ванг Оормликооул, что означает «паразитирующие на всех». Эти существа несут гибель всему окружающему.
– Да, совершенно верно, враг всем другим проявлениям жизни, – произнес сенатор Троган хриплым голосом.
– Сказки это, выдумки археологов! – оборвал его папаша Тюссо.
– Но Звездный Молот существует. С его помощью мы покончили с тиранией лаовонов!
Адель Шульц внимательно посмотрела на полковника. В ее душе шевельнулось сомнение...
Время пришло. В подвале Центральной тюрьмы Бельво скорлупа коконов стала твердой и хрупкой, почернела с обоих концов. Детеныши аккуратно уложили коконы длинными ровными рядами. Синхронизаторы обеспечивали созревание с точностью до секунды.
Здесь же присутствовала Легион-Форма, готовая принять свежее пополнение.
Наконец тишину нарушил тонкий свист, и из первого кокона вырвалось темное, маслянистое облачко газа. Вскоре и другие коконы резким свистом возвестили о своем пробуждении. Помещение заполнила удушающая вонь несвежей рыбы и экскрементов. Но Легион-Форма вдыхала эти ароматы с упоением. Они означали, что работа удалась на славу, что впереди их ждут новые сражения, что былая слава богов Аксона-Нейрона вновь зазвенит по всей галактике.
В помещение вошла Зам-Форма, одним прыжком преодолев целый лестничный пролет. Полипы ее раздулись, а затем опали. Несколькими гортанными звуками она возвестила о том, что вражеские силы не проявляют боевой активности. Ни одна организованная группа двуногих
Все протекало по плану, и Легион-Форма стала даже тешить себя надеждой, что чудовищную ошибку удастся исправить. Решительное наступление, боевая инициатива – вот и все, что от них требовалось. План был готов, оставалось только осуществить его.
Силы будут сконцентрированы на юге и вынудят сломленные подразделения двуногих отступить. Таким образом, сопротивление их вскоре будет подавлено.
И тут коконы треснули и развалились под ударами сверкающих конечностей. Новые «легионеры» дружно поднялись на ноги и шагнули вперед в облаке маслянистых коричневых испарений. Еще сильнее запахло протухшей рыбой...
Восемьдесят парней были превращены в убийц-легионеров.
38
Легион-Форме понадобилось лишь несколько минут, чтобы разобраться в устройстве захваченных полевых орудий. После этого пушки снова выкатили за ворота тюрьмы, и незадолго до половины шестого начался прицельный обстрел города.
Звук разрывающихся снарядов на подступах к мосту заставил подскочить людей, находившихся в старом здании полицейского управления. Все они как по команде бросились на верхний этаж, чтобы разглядеть, в чем дело.
Взрывы сотрясали все в округе. На грохот обстрела накладывался хор безумных воплей. Гудение клаксонов, крики, выстрелы – какофония города, охваченного паникой.
– Что там у них? – спросила судья Файнберг, пытаясь отдышаться после подъема по лестнице.
В дрожащих руках она по-прежнему сжимала чашку с кофе. Это был какой-то нескончаемый день. Нервы судьи были уже на пределе.
– Кто-то обстреливает мост снарядами, – доложил капрал Марш с тревогой в голосе.
– Так это пушки от тюрьмы, – догадался Карни Уокс.
– Пушки? – непонимающе переспросила Юдифь Файнберг.
– Те самые пушки, из которых сегодня днем палили по тюрьме, – пояснил Грикс.
– О Господи... – Юдифь Файнберг еще сильнее сжала в ладонях чашечку.
Крики звучали все громче, в истошном крещендо – это люди пытались спастись от обстрела Старого города, удирая со Снежного Берега.
– Но зачем им обстреливать мост? – удивился Акандер Ра Суб, все еще обмотанный бинтами, как и Карни.
– Чтобы нарушить коммуникации, чтобы никто не мог сбежать.
– Но почему?
Гриксу все это начинало действовать на нервы. Он почувствовал, что остался не у дел, что ему, собственно, даже некем командовать. Но от криков хотелось заткнуть уши.
– Зачем им понадобилось все это? Кто отвечает за это безобразие? Откуда мне знать?
Лицо судьи Файнберг стало бледным как мел. Костяшки пальцев, сжимавших кофейную чашку, тоже побелели.
– Я больше не могу терпеть всего этого. Ну почему мы сидим сложа руки? Мы обязаны их остановить!