Боевое братство
Шрифт:
Но он быстро понял, насколько неудачен его план.
Едва он оглянулся, как справа открыли огонь. В Яковса и Харнана сразу же угодило по несколько пуль. Харнан рухнул на бетон, а Якове, еще стоя, силился шагнуть, чтобы поддержать товарища, но три новых выстрела сразили и его. А затем и Карлос почувствовал сильный удар у основания ноги и едва не упал.
Он и прежде бывал ранен — в руку сзади — и помнил свои ощущения: похоже на удар молота. Но молот бьет снаружи, а новое ранение было глубже. Карлос сразу понял, что это совсем другой случай. Первым его желанием было спрятаться — и он упал, плюхнувшись на
— Поражены трое! — Маркус внезапно превратился из молчаливого и очень сдержанного капрала в яростно орущего незнакомца. — Карлос! Карлос! Держись! Где ты, дружище? Где ты?
— Кто ранен? — потребовала Матаки.
"Я не умер. Я не умер. Я как-нибудь выберусь и на этот раз".
Он не чувствовал слишком сильной боли. Не может быть, чтобы рана была серьезной. И еще Карлос замерз. Сегодня необычайно холодная ночь.
— Я в порядке, — откликнулся он. — Все хорошо, Маркус. Продолжай.
— Я возьму его, — как-то непонятно ответил Маркус.
В наушнике снова послышался голос Матаки:
— Кто ранен?
Потом Карлос услышал скрежет металла, отдельные выстрелы и тяжелое дыхание Маркуса.
— Я взял «Аспида»! — вдруг крикнул он. — Я внутри.
— Что значит — внутри?
— Я в «Аспиде», и он еще на ходу.
— Святые Небеса, Феникс! — воскликнула Матаки. — А ты можешь стрелять?
Двигатель «Аспида» все еще работал, Карлос слышал его даже на фоне непрекращавшейся пальбы. Цепляясь за осоку, он подтянулся к краю дороги и поднял голову на один уровень с настилом моста. На этом мосту даже перил не было.
"Аспид" подался назад, затем развернулся в сторону болот. Карлос увидел, как он удаляется по направлению к позициям остри. По какой-то причине противник не отреагировал на изменение маршрута. Возможно, там подумали, что выжившие после атаки члены экипажа решили вернуться. Или у них прервана связь? А может быть, все дело в общей неразберихе.
"Черт, как я устал".
На дороге Карлос мог видеть тела Яковса и Харнана. Марасина нигде не было видно, но и с Маркусом его явно не было. Потрясение, чувство вины, страх за Маркуса, страх за Дома — и за себя тоже… Карлос не понял, что произошло потом. В мозгу раздался пронзительный настойчивый голос, внушавший ему: "Выбирайся отсюда, ты ранен, и ранен очень тяжело! Надо что-то предпринять, глупец…"
"Аспид" замедлил ход, потом остановился. Проклятие, как здесь холодно.
Карлос зацепился руками за мост, чтобы легче было держаться. От бедер до коленей он чувствовал саднящую, странно далекую боль. Это ведь хорошо? Если он чувствует боль, если не потерял сознание, значит, все не так уж плохо. Он нагнул голову, чтобы посмотреть, куда же его ранило.
В тот момент ему показалось, что он видит что- то совершенно незнакомое. В зеленоватом свете очков ночного видения было ясно, что его брюки промокли. Но он знал, как выглядят внутренности человека. И теперь смотрел на свои собственные кишки. Сначала он решил, что ошибся, — настолько это казалось ему нереальным. Но потом понял, что никакой ошибки не было.
"Черт, черт, черт!.. Я справлюсь. Такие ранения случаются сплошь и рядом. Не паникуй. Наложи простейшую повязку".
Все это происходило как будто не с ним. Он просто наблюдал. Но знал, что должен
"Ты обещал. Ты обещал быть благоразумным, Маркус".
Карлос, тяжело дыша, лежал на мосту и не мог шевельнуться. Он не мог даже дотянуться до поясной сумки, чтобы достать перевязочный пакет. В тот момент он почему-то вспомнил, как десятилетний Маркус нанес его обидчику удар, которого никто не мог ожидать от мальчишки. Больше Карлос ни о чем не мог думать.
— Сержант… — Карлос сумел включить рацию, — сержант, я полежу тут немного, присмотрю за Маркусом…
ПРИБРЕЖНАЯ ЗОНА, МЕНЕЕ ЧЕМ В КИЛОМЕТРЕ ОТ ДОЛИНЫ АСФО
На «Химеру» ему было наплевать. В самом деле наплевать.
Дом барахтался в море, стараясь держать голову над водой. Он вполне мог утонуть раньше, чем его достанет стрелок с вертолета. Все чувства Дома были сосредоточены только на погружавшемся в воду «Марлине», на болтавшемся в волнах лицом вниз Моргане, на Йонге, повисшем на борту, и на отчаянных усилиях Чо вычерпать прибывающую воду. Двое ученых бились и кричали на дне лодки. Как только «Марлин» пойдет ко дну, они не смогут держаться на воде: у них до сих пор связаны руки.
Одна из женщин, посаженная в лодку в последний момент, пыталась помочь своим соотечественникам. Она сорвала с их лиц липкую ленту, но справиться с пластиковыми браслетами не могла. У нее не было ножа.
"У меня есть. У меня есть нож".
Дом сумел ухватиться за прочное сиденье и перевалился через борт. Ему и в голову не пришло делать что-либо другое: он сразу вытащил нож и принялся разрезать пластиковые путы. Пленники в темноте не могли видеть, что происходит, но Дом видел, несмотря на то что под очки попала соленая вода. Кое-кто из штатских и двое песангов были мертвы: очередь с вертолета прошила «Марлин» насквозь, пули убили и ранили людей, пробили корпус вплоть до самого днища. Беттрис лежал лицом в воде. Дочь Мейриг — черт, он даже не знает ее имени — пыталась приподнять голову ученого. Дом усадил обоих на сиденье, но, кажется, для Беттриса помощь подоспела слишком поздно.
"Утопленники уже ничего не смогут рассказать.
Но как же спасти. жизнь тех, кто уцелел?"
— Дом, смотри! — Бай Так уцепился за борт и окликнул его из воды, показывая одной рукой назад. — Перебрасывай их.
Дом поднял голову и увидел, что Бенджафилд подвел второго «Марлина» вплотную. «Химера» крутилась где-то неподалеку: он слышал ее двигатель, но не обращал на это внимания. Хоффман наклонился через борт и попытался дотянуться до Моргана, а Дом подхватил Йонга и перевалил через планшир, чтобы Тимьо втащил его в лодку. Но на «Марлина» можно было пересадить всего несколько человек, иначе перегруженная лодка слишком низко будет сидеть в воде и станет неуправляемой. Теперь перед Домом стоял ужасный выбор: кого спасать в первую очередь.