Боевой целитель
Шрифт:
— Вожак стаи, держать оборону! — раздался голос Туна, который продублировал свой приказ специально для нас.
Я вздернул голову вверх и опешил, глядя, как монстр, существенно превосходящий по размерам нефритов, которые пока безуспешно пытались пробить защитный купол, завис прямо над нами. Он изрыгал зеленое пламя, поливая им сеть красных лучей, которые под его напором, не переставая, мигали, готовясь вот-вот разрушиться. Резкий вопль, который неожиданно издал монстр буквально поднял меня с земли, заставляя в два прыжка вернуться к Андрею и накрыть печатью тишины как можно больше пространства, чтобы спасти членов лагеря от разрушительного действия
Посмотрев на охотников, которые схватились за головы и начали падать на колени, стараясь уменьшить таким образом боль, я понял, что нужно начинать действовать самому. Несмотря на кровь, которая тонкими ручейками стекала из ушей Азога, он продолжал стоять в центре светящегося круга, из последних сил держа оборону. Послав в его сторону исцеляющий туман, я как мог уменьшил боль и попытался восстановить изорванные энергетические каналы. Но я мог уменьшить только физическую боль и исцелить раны. От магического истощения моя магия жизни все равно бы не спасла.
— Защищай наследника, — коротко бросил я Андрею, накрывая их печатью защиты. Активировав печать вознесения, я ринулся вверх, как только защитная сеть купола спала.
Естественно, тут же пошли печати усиления, защиты и ускорения. Правда, на этот раз, кроме стандартного набора, я окружил себя и огненным щитом. А как только я поравнялся с тварью, в нее отправилась уже готовая печать яростного удара. Несколько десятков воздушных клинков сорвались с моей руки и с огромной скоростью вонзились в тело не успевшей среагировать твари. От клинков печати яростного удара еще никто не уходил живым, и я не видел тех стен, которые бы ей не были разрушены. Но монстр только отлетел от меня на несколько метров, перевернувшись в воздухе, после чего стремительно рванул в мою сторону, изрыгая из себя ядовитое зеленое пламя. Поступью тени я уворачивался от огня, приближаясь к твари. Краем глаза я видел, как десяток птиц спикировали в центр лагеря, но вновь засиявший барьер отрезал их от своих жертв, и они разлетелись в разные стороны, не желая умирать под воздействием разрушительной магии. В наше противостояние они не лезли, оставляя за вожаком право разобраться с выскочкой в моем лице самостоятельно.
Вожак был силен, но был одновременно с этим довольно неповоротлив, поэтому подобраться к нему, меняя постоянно траекторию движения, особого труда не составило. Обжигающее пламя моего щита, когда я подошел к твари довольно близко, вызвало у нее боль и видимые ожоги на его чешуйчатом теле. Сделав замах мечом, я воспарил в небо вместе с нефритом и вложил в удар треть накопленной в кольцах энергии, стараясь пробить тому шею, где истинным зрением видел сияющий макр.
С разрушительным треском меч разлетелся на несколько осколков, не принося твари никакого урона. Это оказалось для меня неприятной неожиданностью и я, едва увернувшись от когтистой лапы, залетел монстру за спину. Печать сокрушения лишь незначительно откинула его в сторону, а путы, которые было практически невозможно разрушить, тварь разорвала, не заметив.
Значит, ощутимый урон ему приносит только магия огня, причем, исходящая от моих внутренних резервов, а не от магии печати. Потому что метеоритный дождь, который я направил на нефрита, израсходовав практически всю имеющуюся у меня энергию, не подожгла тому даже кончика хвоста, которым он все же умудрился меня достать. Бок взорвался болью, и я мгновенно полетел вниз. К счастью, наложенное на себя ускорение позволило мне успеть вновь активировать печать вознесения до того,
Энергии в кольцах было недостаточно, чтобы элементарно активировать печать защиты и полноценно пользоваться печатью вознесения и поступью тени. Поэтому у меня оставался шанс только на один удар, прежде, чем меня растворит в зеленом ядовитом пламени твари. Огненная цепь вылетела у меня из руки и, достигнув монстра, обвила того вокруг шеи.
Раздавшийся рев по силе превзошёл тот, которым ястреб старался пробить защитный купол ранее. В голове раздался звон, а после этого наступила звенящая тишина. Надеюсь, что слух я потерял не навсегда.
Тварь металась, стараясь сбросить с себя огненную удавку, но еще сильнее своими движениями стягивала ее у себя на шее. Резко взлетев к монстру, я призвал божественный клинок и теперь без труда вонзил его в шею нефрита, доставая до макра, который при соприкосновении с мечом взорвался зеленой вспышкой, разрывая тело монстра на несколько частей, а меня взрывной волной отбрасывая в сторону на несколько десятков метров.
Приземлившись аккуратно в стороне от лагеря, я сел на землю, стараясь отдышаться. Разная магия на разных тварей действует по-своему. Только божественный клинок Манула из раза в раз работает без каких-либо нареканий. Больше никаких экспериментов с оружием точно не буду проводить, если это касается тварей изнанки.
Было уже темно и практически ничего не видно, поэтому я сотворил небольшой огненный шарик, который повесил прямо над собой, чтобы получше осмотреть ранение. Прислонившись к дереву, я разорвал ткань рубашки, глядя на чудовищную царапину, покрывающуюся черно-кровавым струпом. Сковырнув корку, я смотрел, как из раны хлынула зеленая жидкость, в конечном итоге сменившись на алую кровь. Ну и чудно. Хорошо иметь дар к магии жизни. На удивление, слух уже практически восстановился, несмотря на все еще сохраняющийся звон в ушах.
Решив больше не засиживаться в темном лесу изнанки, я направился в сторону лагеря, надеясь, что с остальными тварями отряд охотников в состоянии справиться и без меня.
Когда я вышел на поляну, все уже закончилось. Несколько трупов твари явно показывали, что прорвать защитный барьер у оставшихся ястребов все же получилось. Двое охотников были серьезно ранены, у остальных при беглом осмотре я обнаружил только проблемы со слухом. Андрей находился рядом с Азогом, который сидел, едва находясь в сознании, отпиваясь настоем из лунной травы, чтобы хоть немного восстановить силы.
— Я думал, что ты умер, — подлетевший ко мне Сапсанов выглядел возбужденным и обеспокоенным. — Как только ты взорвал вожака, остальные ринулись в атаку, но пробить защитный купол смогли только двое.
— Судя по всему, одного убил именно ты, — кивнул я на зеленую жидкость, покрывающую его одежду. Тот только хмуро кивнул, оглядывая лагерь. Я в это время запустил заклинание массового исцеления, постоянно контролируя оставшуюся у меня энергию.
— Надо уходить, — проговорил Азог, поднимаясь на ноги. — Это были разведчики. Основная стая, значит, где-то недалеко.