Бог одержимых

Яценко Владимир

Но это ещё минут тридцать-сорок. А пока...

Леонид допил чай и задумался.

Первым делом - квартира.

Хватит ютиться по углам и комнатам! Они снимут свою, отдельную квартиру! Может, и двухкомнатную. А что? Спальня и кабинет! И хорошо бы с большой светлой лоджией. И машину отремонтировать. Срочно! Восьмёрка-развалюшка уже давно крыльями хлопает, даже мыть страшно, не то что ездить. Стартер, помпа... да! Квартира, машина... а цепторские

тазики как-нибудь в другой раз.

Тинка-выдумщица!
– тратить аванс на кастрюли... где она их хранить будет? Под кроватью? Так там всё инструментами занято. Утром едва не поссорились из-за железа. Ей, видите ли, надоело у хозяйки просить...

Один из "рукавов" растущего трёхмерного лабиринта замигал красным. Леонид протёр руки влажным платком и переложил ноут со столика к себе на колени. К его большому сожалению, аварийный сигнал перезагрузкой не убился, а тестирование только подтвердило диагностику системы: неисправность самоходки.

"Так-то, - подумал Леонид.
– Не говори гоп..."

Он собрал остатки еды в кулёк, ещё раз вытер руки платком и распечатал схему коридора, в котором "подвисла" одна из "черепашек".

Немного успокаивало полное отсутствие контакта: ни звука, ни "картинки". Если "ва-аще" ничего не работает - скорее всего, чепуховая неисправность: фишка соскочила или что-то с питанием.

Это когда всё работает, но "не так"... о! Тогда и наступают кишкомотальные времена: попробуй отыскать битую микросхему или сбой в программе. Тем более что остальные стереотипные изделия продолжают исправно "фунциклировать"...

Леонид вернул ноутбук на столик и выбрался из шезлонга. Он взял из сумки фонарь, ещё раз глянул на схему маршрута и пошёл в сторону уснувшего механизма...

Луч фонаря выхватывал рубленые стены, тени плясали и корчились, было тихо, сухо, спокойно. Ему нравилось здесь работать: удивительно мирно. Все проблемы там, полусотней метров выше. А здесь ни суеты, ни давки. Никто не дышит в спину и не загораживает горизонт. Впрочем, горизонтом местность, конечно, не баловала... не заладилось у неё с горизонтом. Зато во всех других отношениях убежище что надо! Здесь нет тёщи, для которой зять - придурок: вместо того, чтобы идти работать, дни и ночи просиживает у "телевизора с кнопками". И хозяйки коммуналки здесь нет, с её вечным ворчанием о скрипе кровати, - спать ей мешает! Вот и приходится с Тинкой в посадку за город ездить - какой же секс без стонов, криков и седьмого пота?!

Леонид остановился и с нежностью погладил шершавую поверхность ракушечника: не зря судьба привела его в подземелье. Вот куда нужно бежать от проблем - в катакомбы! Здесь классно! А наверху - мрак и скрежет зубовный.

"Обидно, конечно, - подумал Леонид, - на пороге успеха радуюсь не пройденному пути, а булке с колбасой и перспективам секса без оглядки на ревнивых соседей".

Он сверился со схемой - цель рядом. Наверное, за тем поворотом. "Похоже, пришли..."

Он сделал ещё несколько шагов и понял, что не столько "пришли", сколько "приехали": посреди коридора свернулся калачиком человек, он тихонько поскуливал. Повсюду валялись обломки самоходки, какие-то манипуляторы ещё дёргались. А в шагах пяти дальше лежал покойник с большим, длинным пистолетом в правой руке.

"Это он в черепашку стрелял?
– немного заторможено подумал Леонид.
– А в "скрюченного" нечаянно попал? Случайный прохожий? А мне теперь что делать?"

"Прохожий" едва слышно вздохнул и чуть шевельнулся.

– Эге, парень!
– обрадовался Леонид.
– Да ты живой!

Он присел рядом со скрюченным, перевернул его на спину и понял, что радоваться было нечему: скулёж прекратился, а под человеком натекла большая лужа крови, он перестал дышать и уже не двигался. Леонид осмотрелся. Ему было понятно, что убираться отсюда нужно немедленно и со всей прытью, на какую только способен.

Но что-то его не отпускало.

Рядом чувствовалось что-то лишнее и чужое...

Леонид зябко повёл плечами. Ощущение недоброго присутствия не проходило. Даже усилилось. Стало холодно. И сыро. Он направил луч фонаря на покойника с пистолетом и увидел у него вместо глаза чёрную вздутую рану.

– А моя черепашка, значит, отстреливалась?
– криво пошутил Леонид. Его голос звучал растерянно и жалко.
– Сообразительная такая "лошадка": отыскала где-то оружие, запаслась патронами...

Через секунду он разглядел пистолет и у "скрюченного".

– Однако!

По всему выходило, что "скрюченный" увидел самоходку, испугался и принялся её топтать. На шум кто-то пришёл, и "скрюченный" с перепугу пальнул в любознательного прохожего. Но у пришедшего тоже был пистолет, и они устроили состязания по точности стрельбы.

И победили. Оба.

А в результате на руках два трупа и неясный криминал: то ли "непредумышленное убийство", то ли "нарушение техники безопасности, повлёкшее за собой человеческие жертвы".

Давящее на психику ощущение чужого присутствия исчезло, и Леонид будто проснулся: обрёл способность думать и действовать. Он отыскал материнскую плату уничтоженной "черепашки", вытащил из колодки чип оперативной памяти, положил его в нагрудный карман рубашки и побежал обратно, к своему командному пункту. У компьютера он не решился тратить время на сбор самоходок: ограничился командой "спрятаться и замереть", собрал кресло, столик, сложил ноут с принтером и быстрым шагом двинулся к выходу.