Бог одержимых
Шрифт:
В экран втиснулось морщинистое лицо Рифата Малика.
– Во имя Аллаха, сын, зачем ты продал неверным нашу семейную собственность?
Рифат говорил на турецком, облегчив тем самым положение сына. Мария понимала по-турецки через два слова на третье, а Ибрагиму очень не хотелось унижаться при жене.
– Объяснять долго, отец, - как можно спокойнее ответил он.
– Это физика. И математика. То, за что ты платил, чтобы я учился. Хорошо, что ты вышел на связь. Грядут большие беды, и чтобы они не обрушились
– Никогда, - отрезал Рифат.
– Я никогда не отдам свои деньги неверным.
– Это всего лишь деньги, отец, - настаивал Ибрагим.
– Это как фишки в нардах. Ты же можешь в кёй одасе сесть за игру с чужаком? И разве мало почёта посрамить неверного в ЕГО игре?
– Это не игра, сын...
– Цены на реголитовую энергетику упадут, - почти закричал Ибрагим.
– Ты выбираешь между достатком семьи и своим упрямством!
– Не смей меня перебивать!
– зашипел Рифат.
– Мальчишка!
– Я спасаю себя и жену! Я зарабатываю деньги!
– Вот и хорошо, - неприятно осклабился Рифат.
– Я признаю твоего джелинчика своей джелин только после того, как ты сделаешь деньги на собственных похоронах!
Связь прервалась.
Ибрагим с минуту молчал. Он был не вправе так разговаривать с отцом. Даже при условии своей стопроцентной правоты... Малик усмехнулся каламбуру.
– Он согласился?
– с радостью в голосе спросила Мария.
– Что?
– встрепенулся Ибрагим.
– Кто согласился? С чем?
– Папа-Рифат. Я всё слышала. Он впервые назвал меня невесткой! Сказал, что признает, если ты что-то сделаешь. И ты улыбаешься.
Она радовалась жизни, а Малику нечего было сказать.
– Ну, да...
– Ибрагим огладил ладонью подбородок.
– Признает. Если я сделаю деньги на своих похоронах.
– Как это?
– удивилась Мария.
– ...как если бы он сказал "когда рак свиснет". Давай-ка посмотрим твои расчёты.
Объяснять ей, что "gelincik" - это хорёк, а вовсе не уменьшительно-ласкательное от "gelin"-невестка, он бы не стал даже под угрозой расстрела.
– Не бери в голову, - быстро успокаиваясь, сказала Мария.
– Справимся. Вот, взгляни-ка...
Она подключилась к его монитору, и вывела на экран рельеф дна.
– Станции дрейфуют над равниной. Глубина моря примерно две тысячи метров. Но на самой равнине три холма по пять сотен метров высотой, конвективные потоки стартуют с них...
– Она набрала новую команду у себя на компьютере и продолжила: - Так массоперенос выглядел пять часов назад: рельеф серым фоном, формирующееся вертикальное течение - красным.
Над равниной вздымались три огромных волдыря подогретых донных слоёв. Семь ниточек-магистралей,
– Так массоперенос выглядит сейчас...
– уртикулы вытянулись в колонны.
– А так он будет выглядеть через пять часов...
– колонны сильно изогнулись.
– ...через десять часов...
– теперь изгиб был настолько силён, что было очевидно: поток насыщенного сероводорода возвращается к грунту.
– Прекрасно!
– сказал Ибрагим.
– Смотри-ка, зацикливается...
– Нет, - возразила Мария.
– Этот виток случился из-за охлаждения потока верхними слоями и силы Кориолиса. Но на следующем цикле поток будет двигаться в уже прогретом русле. А потому не повернёт ко дну, а всей массой двинется к поверхности.
На следующей картинке на холмах, как на грядках, росли три красные шестёрки, - изготовившиеся для броска к поверхности чудовища.
– Ничего не напоминает?
– спросила Мария.
– Число зверя?
– предположил Ибрагим.
– И результаты соответствующие. Метеоцентр обещает сдвиг к Африке Азорского антициклона. К нам придёт сильный юго-восточный ветер. Облака сероводорода двинутся на северное побережье Чёрного моря. Нужно эвакуировать население. Кто останется - погибнет: отёк лёгких, кома, паралич дыхания... А когда "черномор" встретится с тёплым континентальным воздухом, в Болгарии, Румынии и на Украине выпадут кислотные дожди. В эти места придёт пустыня. Если же вертикальное течение стабилизируется, то конвективный насос поднимет на поверхность весь сероводород Чёрного моря. Экологическая катастрофа станет глобальной! Чернобыль по сравнению с этим - учения по гражданской обороне младшеклассников.
Ибрагим рассматривал "шестёрки", потом гидрометеорологическую сводку "Змеиного" и всё никак не мог понять, что ему следует делать. Через минуту он остановил реактор.
– Что там с биржей?
– спросил Ибрагим.
– Движение есть?
Но ответить Мария не успела. Монитор сообщил о связи с Киевом.
– Украина хвылюеться!
– усмехнулся Ибрагим.
– Добрыдень панове.
– Привет.
Широколицый человек улыбнулся и представился:
– Петро Кириленко, экологическое управление восточноевропейского региона. Вам уже известно о разогреве придонных слоёв?
– Известно, - кивнул Ибрагим.
– Мы выключили реактор.
– Я бы хотел вас ознакомить с прогнозом последствий.
– Лучше скажите, как остановить эту хрень...
– вмешалась Мария.
Она простучала на клавиатуре команду, а Кириленко, покосившись на свой экран, кивнул: