Бог сумерек
Шрифт:
— M-м… временно, — туманно ответствовал Кузьмич.
— Вот как? Но все равно ведь — местный житель? Кузьмич солидно наклонил голову.
— Угу… Стало быть, ситуацией владеете. Я, видите ли, хотел бы приобрести участок в вашем товариществе. И конечно, хотел разузнать положение, что здесь и как… А кстати, сторож-то где?
Польщенный простым товарищеским обращением незнакомца, Кузьмич хотя и несколько хмельно, но внятноизъяснил, что сторож убыл по своим делам, а его, Кузьмича, оставил за старшего.
— А-а… —
— А это не его машина… — И Кузьмич поведал, что машина эта — гостя, вместе с которым и уехал на своем “Москвиче” Логинов и еще двое, которые тут со вчерашнего дня объявились.
— Родственники, что ли, погостить приехали? — Богачев рассмеялся.
— Да какие родственники! — Кузьмич аж ерзнул досадливо от непонятливости собеседника. — Говорю же: неожиданно объявились, со вчерашнего дня живут.
И посмотрел значительно.
Богачев протяжно присвистнул.
— А-а… Кажется, начинаю понимать. Криминал?
Кузьмич сделался еще многозначительнее.
— О, ну нет тогда. — Разочарование засквозило в голосе посетителя. — Если уж сторож ваш какие-то темные дела здесь крутит, то мне здесь делать нечего… Место у вас хорошее, но… нет, не надо. А что думаешь, наркотики какие-нибудь, что-то в этом духе?
— Ха! — Кузьмич изобразил такой сарказм, какой рядовому смертному и не под силу. — Мелко гребешь, земляк!..
— Да ты что?! — с поразительной искренностью изумился Богачев. — А что же тогда?
Ну, тут Кузьмич так затемнил, что богачевская рука сама полезла в карман и вынула новенькую хрустящую сотню, которую Кузьмич принял с сугубым достоинством, после чего поведал свою версию.
Мысль Кузьмича развивалась витиевато. Из того, что к Федору Матвеевичу нагрянули внезапные гости, он вывел, что теперь все они займутся поисками клада, спрятанного где-то здесь неподалеку.
От этого заявления и Богачев оторопел — ему это никак не приходило в голову.
— С чего вы взяли?!
Кузьмич невозмутимо разъяснил:
— Тут раньше имение купца какого-то было. Ну, в революцию, конечно, спалили его к чертовой матери. А золотишко свое купец зарыл где-то в округе. Много кто искал! И хрен.
— Вот как? — с сомнением переспросил Богачев. — А эти что — найдут?
— Могут. Серьезные ребята.
— Да-а?.. А какие они?
Кузьмич опять хотел покочевряжиться, но от воспоминаний о халявной сотне устыдился. И так все враз и вывалил, чрезвычайно точно описав внешность Игоря, Палыча и Огаркова. БогЯЧЬв все это выслушал очень внимательно, поблагодарил и сказал:
— Ну ладно, пусть ищут. Это не страшно. А я уж было подумал невесть что… Спасибо за информацию. Я понаведаюсь к вам на днях.
И встал.
— Так вообще-то
— Найдутся.
— Вот и хорошо. — Богачев осмотрелся, улыбнулся. — Ну, пойду я. Всем привет.
И ушел. Кузьмич же наконец высек огонь, закурил, окутался вонючим папиросным дымом. Сотня наличными настроила его на возвышенный лад. Он представил себе, как сейчас слетает махом в цыганские дворы, купит задешево пузырь самогону… и от этих мыслей задымил еще сильнее и счастливее.
ГЛАВА 5
А Богачев вернулся домой, переоделся в цивильный костюм, сел в “тойоту” и возвратился на службу.
— Шеф звонил? — спросил он у Лены.
— Звонил, — откликнулась та. — Не мог вам на мобильный дозвониться. По-моему, нервничал.
— Я ему перезвоню, — успокоил ее Богачев. — Сейчас же.
И набрал номер домашнего телефона Смолянинова.
— Алло! Ты где пропадал?!! — так и взвыл тот.
— Разговаривал с осведомителем своим, — невозмутимо отвечал Богачев. — Весьма важная встреча.
— Важная встреча!.. Весьма!.. — передразнил Смоляни-нов. Похоже было, что он уже малость принял на грудь. — И какой результат?
— Пусто, — ответил Богачев, после чего с полминуты вынужден был слышать непрерывный и яростный мат, а первые более или менее цензурные слова были:
— Говно твой осведомитель!!! И вся работенка ваша — говно!!!
И швырнул трубку. И наверное, хватил залпом виски.
Богачев пожал плечами и аккуратно положил трубку. Потом повернулся и стал смотреть в окно. Лицо его бьшо совершенно бесстрастным.
ГЛАВА 6
— Я хорошо, хорошо информированный, — твердо произнес Палыч. — И все равно оптимист.
— Тем лучше, — сказал Лев Евгеньевич. — Но все-таки, Александр Павлович, что вы в будущем усмотрели?
— Не усмотрел ничего. Ни в будущем, ни в прошлом. Узнал — другое дело.
— Ах, ну да, разумеется, — поправился Огарков. — Я некорректно выразился.
— Ничего-ничего, — профессорски извинил психолога Палыч. — Как узнал — я не могу сказать. Просто факт есть факт.
— Так надо повторить, — сказал Игорь. — Может, станет яснее.
Палыч покачал головой с большим сомнением.
— Вряд ли.
Он не успел закончить фразу, потому что здесь тревожно вскричал Федор Матвеевич.
— Эй, эй! Смотрите-ка. Все резко обернулись.
— Ё-моё! — присвистнул Палыч. — А ну-ка, —все по местам! — И все трое мигом нырнули в будку.
Во двор въехала патрульная гекатовская “хонда”. Она повернула вправо, прокатилась метров двадцать и остановилась.
— Дверца! Задняя дверца! — шепотом выдохнул Палыч, разумея оставшуюся открытой заднюю дверь фургона.