Бог
Шрифт:
1. Вероучительный аргумент.
Как уже отмечалось выше, все христианские истины: о Боге-Любви, о Триипостасности единого Бога, о Логосе как второй Ипостаси Бога, о Боговоплощении, о Христе-Спасителе распятом, о Воскресении и др. — уникальны по своему характеру. Они глубоко отличны как от ветхозаветной иудейской религии, так, тем более от других религиозных учений эпохи возникновения христианства. В связи с этим встают два вопроса. Первый:
Всё это объективно говорит о каком-то особом, не естественном характере их происхождения. И в то же время находим положительные свидетельства об их «Авторе» — Богочеловеке Христе — основателе новой религии.
2. Духовно-нравственный аргумент.
Христианство в отличие от всех других религий предлагает принципиально иное понимание условий спасения человека. Оно заявило, что спасение человеку даруется не за количество молитв, добрых дел, жертвоприношений, священнодействий, подвигов, как об этом учат все религии, но за осознание им своей греховности и искренность покаяния. Именно по этой причине первым в рай вошел тот, кто не только не был праведным, но, напротив, совершил тяжкие преступления.
Христос прямо сказал: « Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9;13), Он одобряет не «праведного» фарисея, но мытаря, кающегося: « Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (Лк. 18;13), отпускает грехи не фарисею-праведнику, пригласившему Иисуса на обед, но женщине-грешнице, обливающей слезами ноги Спасителя и отирающей их своими волосами (Лк. 7:44). В этом удивительном учении звучит потрясающая любовь к обычному человеку с его страстями и немощами, неприемлемое, антирелигиозное для иудеев, неслыханное для язычников.
Откуда же такое странное учение, каков источник этого неведомого в религиозном мире условия спасения человека? Ответ один — такое могло быть только от Бога, Который есть Любовь и Которым является Сам Основатель христианства,
3. Исторический аргумент.
Факт широкого распространения христианства и покорения им Римской империи в условиях почти трехвековой смертельной угрозы каждому исповедующему Христа, поражает любого изучающего историю этой религии. Жестокие
Чем же объяснить, что видя всё это, множество людей, тем не менее, принимало христианство? Оно, как ни одна другая религия в мире, дало такое количество мучеников за веру (десятки и десятки миллионов), которое полностью исключает возможность объяснения этого факта какими-либо внешними, так называемыми естественными причинами. Святой Иустин Философ и Мученик писал потому: " Сократу никто не поверил так, чтобы решился умереть за это учение; напротив, Христу, Которого отчасти познал и Сократ… поверили"!
Единственным объяснением этого беспрецедентного в истории религии факта остается признать лишь те многочисленные сообщения писателей того времени (начиная с Евангелий) о поразительных сверхъестественных дарах, которые получали принимающие христианство: исцеление любых болезней, предсказания грядущих событий, различные чудотворения, вплоть до воскрешения мертвых, знание иностранных языков и т. д. Но что еще более поражало окружающих, это удивительное мужество и даже радость многих христиан (включая женщин и детей) в перенесении мучений и смерти, поразительные духовные и нравственные изменения, происходившие с принимающими крещение. Всё это не оставляло сомнений в Божественности христианской религии. Игумен Никон Воробьев, сам в 30-х годах перенесший лагерные страдания за веру, в 1961 году писал: « Уповая на Него, апостолы всё претерпели, но победили мир — небольшое количество овец победило несметные стада волков. Разве это не доказательство силы и промышления Божия?».
Христианское учение о Боге, имеет явно не земной источник. Оно открыло миру, что Бог это Отец, и Он предельно близок человеку. Однако эта близость к Нему не просто дана, она и задана. Царство Его — Небо — внутри человека (ср. Лк. 17,21), и достигается оно усилием — работой над своим сердцем (Мф.11,12). В нем познается Бог. Об этом прекрасно сказал святой Исаак Сирин (7 в.): потрудись войти в сердце свое и увидишь Небо, потому что то и другое одно и то же, и входя в одно, увидишь оба.
А.И. Осипов