Бог

Семух Григорий

— Очень интересно и необычно. Это похоже на мост… Обход прав и ограничений, — облизав пальцы антивирус ненадолго задумался. — Хм. Физика, магия… Приоритетные права, ид оступ к временному локальному редактированию. Забавно. Еще одно мгновение, и Циник оказался рядом с замершей на границе портала Машкой.

— В тебе что-то есть… Какой-то след… Неизвестные алгоритмы, я таких не видел. Поправив очки, Циник встряхнул рукой, смахивая с нее остатки крови убитого ранее бойца, и потянулся к Машке, но за секунду до того как антивирус коснулся лица девушки, мелькнуло сверкающее, похожее на зеркальное, лезвие и отрубленная рука, в красном рукаве, упала на землю. Малфурион, каким-то образом преодолев паралич теперь заслонял собой девушку, сжимая клинок пустоты, который мог перерубить все что угодно, просто телепортировав куда-то, часть вещества. Рука, в красном рукаве упала на землю, и заскреблась пальцами по камню, а сам Циник удивленно замер, глядя на обрубок, который на глазах отрастал, вместе с рукавом.

— Что ты за тварь такая? — Малфурион вышел чуть вперед, загородив собой Машку, и держа перед собой практически бесполезный клинок пустоты, готовясь огрызаться

до последнего. — Твари — это вы. Вы вносите дисбаланс и ошибки в систему, а я ищу разную чушь и ахинею, там, где они есть и там, где, по общему мнению, их быть не может… И исправляю. Малфурион осыпался точно такой же кучкой пепла, как и Шэд, а Циник, отрастив себе новую руку, сделал шаг к Машке, взяв ее пальцами за подбородок, и заставив посмотреть на себя.

— Думаю я узнаю много интересного… Поломанной рукой я кое как извлекаю мой самодельный, стимпанковского вида шприц, с красной дурью и втыкаю иглу себе в шею. Глаза мгновенно затягивает красная пелена, какой-то контроль над телом и разумом все же остается, но главное, жуткий, неуязвимый Циник, больше не кажется чем-то страшным. Бросаюсь к врагу, успев перехватить руку Циника в считанных миллиметрах от Машкиной головы, и даже не думая вынимать кинжалы, бью его одной лишь яростью и ненавистью, которая отбрасывает Циника и сметает стоящие за ним строения, словно карточные домики. Паралич с моих бойцов и Машки спадает, я, кое-как пригасив бушующую испепеляющую ярость, втянул неведомо откуда взявшиеся когти и выхватил из инвентаря свиток телепорта. Сломал печать, вложив его Машке в руки, но телепортироваться не получилось — после смерти Малфуриона его портал свернулся, а наши телепорты работать отказывались.

— Бойцы, — заорал я на соклановцев, скорее даже зарычал где-то в инфразвуковых диапазонах, — защищать девушку. Отступайте вглубь города.

— Я никого не отпускал, — взлетел в воздух Циник, зависнув в метре над кучей строительного мусора, из которого только что откопался. Отутюженную красную рубашку даже пылью не присыпало, а очки в проволочной оправе все так же висели на носу, без единой царапинки.

— Хорошо, — я отпустил на свободу сжатую, словно пружина, ярость, и аура заклубилась черным дымом, заволакивая все вокруг, — я и не собирался уходить. Рывком бросаюсь к Цинику, мне не нужны иконки или кнопки, как все это происходит я не понимаю, но сейчас и не пытаюсь что-либо анализировать. Бросок и через долю секунды я уже появляюсь рядом с зависшим воздухе противником. Дурные жгуты мгновенно обвиваются вокруг врага, а руки скрываются в черных вспышках концентрированной ярости. Удар и рожа Циника перекашивается, сломанная челюсть повисает на лоскутах кожи, очки разваливаются и вонзаются в глаза осколками линз, а я продолжаю всаживать в ненавистную харю удар за ударом. Ощущения такие, словно бью в бетонную стену, чувствую, как ломаются и мгновенно срастаются кости в руке, но удары достигают цели — холеная харя аватары антивируса, сейчас больше напоминает завернутый в кожаный мешок фарш с брызгающими из него ручьями крови… Удар, еще удар. Противник не сопротивляется, или же сопротивляется, но я этого не замечаю. Ярость хлещет сплошным потоком, норовя сжечь меня самого, если я не выпущу ее наружу, но через несколько мощных плюх, которых хватило бы для того чтобы сдвинуть с места скалу, бурлящая злоба наконец утихает, давая мне возможность перевести дух.

— Забавно, — на удивление чисто проговорил Циник, словно его лицо не превратилось в мелко наломанные косточки и мясной фарш, — а если так? Тонкая рука легко вырывается из овившегося вокруг нее аурного щупальца, и меня отбрасывает страшным ударом, просадившим едва восстановившиеся хиты в красный сектор. Отлететь я не успеваю, неведомая сила останавливает меня в воздухе и прибивает к земле, продолжая давить с так, словно у меня на плечах лежит как минимум гора. Чувствую, как трещат кости как под пальцами, словно пластилин, продавливается каменная мостовая, но вновь вспыхнувшая ярость, заставляет пусть медленно и с огромным трудом, но все же подняться, выпрямившись и взглянув в стремительно восстанавливающееся лицо Циника. Полоска здоровья, просевшая уже в отрицательные значения, моргает несколько раз и гаснет, так же, как и манобар, перед глазами ничего нет: интерфейс пропадает, и я только сейчас наконец понимаю, что он мне не нужен.

— Забавно… — это уже я. Слова выходят со скрипом, контролировать себя трудно, хочется рвать и метать, потроша и разрывая на части всех кто есть рядом, но в этот раз, действие препарата у меня получается сдержать.

— Хм. Равноценные права, — задумчиво поправил появившиеся на носу очки. Циник. — и что мы будем делать? Права? Какие права — я отпускаю на свободу сжатую пружину ярости, и гнев, затопивший сознание, сносит все барьеры. Плевать на все приоритеты и допуски, бог я или погулять вышел? Я просто убью его, а потом обдумаю возможно совершить то, что я совершил, или же нет. Фиолетовые молнии срываются с рук, ударяя Циника в грудь и отбрасывая на несколько десятков метров, снося какие-то строения. Я бросаюсь рывком вслед за ним, заливая все вокруг черным смогом своей ауры, разъедающей камни словно кислота, и всаживаю в удивленного Циника еще несколько фиолетовых молний, прожигая отутюженную красную рубашку и оставляя на теле антивируса ожоги, из которых торчат кости. Из пальцев снова вырастают когти с черными прожилками, по которым, словно по венам, течет тьма, сочась тягучими каплями с режущей кромки. Рывком приближаюсь к едва опомнившемуся Цинику и впиваюсь когтистой рукой ему в горло. Кожа мгновенно покрывается черными прожилками, по которым расползается яд, затягивая черной сетью шею и лицо Циника, тот сбивает меня мощным телекинетическим толчком, отбрасывая назад и разрушая еще несколько строений, но не развивает наступление, а схватившись рукой за рану на шее, исчезает, в красной вспышке. Ярость вычерпана до дна, действие препарата меня понемногу отпускает, вот уже появились шкалы маны и здоровья, с многомиллионными

отрицательными показателями, но я держусь только на упорстве и слабой вере в то, что я это могу. Медленно бреду к собравшимся в группу, вокруг Машки бойцам, на ходу пытаясь открыть портал, но ничего не получается. Изображение перед глазами «шумит» искажается, словно кто-то очень неумело пытается настроить телевизор. Мерцая, появляются остальные иконки интерфейса. Верстка поплыла — иконки наползают друг на друга, окна, частично перекрывают одно другое, края хит-и манобара оказываются где-то за пределами видимости, и все это постоянно дрожит и ползет, пытаясь выстроиться так, как было, а «разрешение» эээ… зрения, скажем так, постоянно меняется, то растягивая людей в забавных толстяков, то наоборот сплющивая их в высоких и тощих. С трудом ловлю мысленным курсором, (который кажется надо откалибровать, потому что указатель тычет вовсе не туда, куда я хочу) окно чата, и с облегчением замечаю там несколько сообщений от Шэда и Малфуриона. Живы… Я уж подумал, что все. Циник их прикончил окончательной смертью. Пялюсь на открывшееся сообщение, состоящее из кракозябр, такое ощущение что кодировка не та, или нужных шрифтов в системе нет, но через несколько секунд непонятные символы, принимают привычный вид и мне удается прочитать написанное. Шэд и Малф в инферно, точка возрождения, которая была у Шэда в параллели, исчезла. Не будь резервных точек, созданных инфернианскими амулетами смерти, неизвестно получилось бы воскреснуть или нет… Еще монетка в копилку знаний. Всех, кто действует в Параллели снабдить инфернианскими амулетами смерти. Как оказалось, полностью контролируя Параллель, запустить свои лапы в инферно, Циник не может. Погибший воин в мозгах которого покопался антивирус, тоже воскрес, привязка у него была, но состояние у него мягко говоря не очень… Похож на тех у кого я вырывал змеем сознание, надо будет попытаться что-то сделать. Малфурион пытается провести к нам портал, но что-то ему мешает. Просит проверить и исправить если получится, потому что ближайшая точка, куда получилось провести коридор, находится в сотне километров от столицы гномов. Кое-как доковыляв до группы, осматриваюсь странным образом совместившимся зрением — обычным, при которым я вижу все в привычном виде, и божественным, отображающим силовые нити, магические потоки и строки кода. Несколько необычно ярких красных паутинок, замечаю стразу, и капнув на одну из них концентратом своего смога, растворяю сеть. Через пару секунд рядом с нами открывается портал, из которого выскакивают Шэд с Малфурионом и мы переправляем наших бойцов. Последними идем мы с Машкой, девушка смотрит недоверчиво и удивленно, порывается что-то сказать, но потом замолкает, видимо решая поговорить уже в безопасном месте.

— Пойдем. Там нас никто не тронет, — делаю я шаг в портал, держа Машку за руку, и через секунду, мы оказываемся на площади перед моей цитаделью. Машкин визг бьет по ушам, заставляя меня вскинуть, а бойцов схватиться за оружие. Девушка, вырываясь из моих рук, пытается отойти к закрывающемуся порталу.

— Красное небо! Нет только не снова. Красное небо! Нет. Машка все больше и больше паникует, не слушая моих заверений, что тут безопасно, проваливается в истерику, пугая своими воплями бойцов. Девушка вырывается из моих рук, на черной шевелюре, рядом с седой прядью, появляется еще одна, и я принимаю единственное, как мне кажется, верное решение. На ладони вспыхивает потрескивающая электрическая дуга, мысленно выбрасываю из заклинания часть структур, плохо понимая, что именно я делаю, но осознавая, что делаю именно то, что надо, и трещащий сгусток электрических разрядов, превращается в легкое фиолетовое сияние, словно у меня на ладони сидит светлячок. Прикасаюсь рукой к беснующейся Машке, и светлячок ярко вспыхивает, мягко и, я надеюсь безболезненно, погружая девушку в сон. Подхватываю Машку на руки, и едва переставляя ноги бреду в замок.

— Гериан, — ору я едва войдя в двери. — Гериан! Где ты? Вспышка телепорта, и передо мной появляется ошарашенный демон, удивленно оглядывающийся по сторонам.

— Это что такое было? Работаю себе, никого не трогаю тут бац — и переношусь куда-то. Ты выучил новую способность?

— Вроде того. Позаботься о девчонке. Приготовь ей покои и главное, плотно занавесьте там окна. Приставь охрану. Шэд пусть будет всегда рядом. И еще, предупреди охрану, Стас, временно, является врагом. Пока мы не разберемся что с ним такое, не нужно его пускать сюда. Передав Машку с рук на руки, я побрел в тронный зал. Голова раскалывалась на части, издалека, или словно сквозь толстую стену, слышался приглушенный вой Джафа, видимо ему тоже здорово досталось. Зрение все так же шутит с разрешением, такое ощущение что полетели драйвера на видеокарту. Когти снова выдвинулись из пальцев, сочащиеся из них черные капли ауры, падая на пол, прожигают камень, а голова грозится расколоться надвое. Кое как доползаю до трона, и рухнув в кресло, замечаю, что все это время за мной шел Малфурион.

— Может не стоило применять этот препарат? Это от него тебя корежит я так понял?

— Верно… Наркотики — это зло, — ответил я, заскрипев зубами от боли.

— Пробуй без них. Как я вижу плата за это весьма высока.

— Не могу. Я не понимаю, как все происходит. Представь, что тебе сказали ты бог, ты можешь все. Делай что хочешь. Что бы ты делал и главное, как? — попытался я донести до Малфуриона причины по которым приходится употреблять ту дрянь, рецепты которой я втащил из головы Гангрены.

— Я не знаю. Думаю, как-то нашел бы ниточки.

— Ну вот попробуй, взлети. Я уверен, у тебя все получится. Просто взлети и все.

— Что за чушь? Как мне взлететь? Ты видишь у меня крылья?

— Вот примерно то же самое и у меня. Я просто не знаю, что делать. Думаю, если бы тебе присобачили три руки и крыло из-за плеча, думаю ты бы не смог всем этим обвесом нормально управляться, или во всяком случае не смог сразу. У меня ситуация покруче — мне пришили пол сотни рук, а кроме них еще десятка три глаз, ног и ушей, а также кучу всего другого, которое я даже не представляю, как называется, и всем этим мне приходится учиться пользоваться.