Бог
Шрифт:
— Это все в корне меняет. Мы считали, что болезнь игроков не берет, а оказалось, что берет, да еще как. Понимаю почему Стас заболел. Он всегда на передовой, всегда впереди всех, вот и хапнул самую большую дозу, но остальные танки тоже дрались в тесном контакте, потенциальных жертв — куча!
— Хреново. Начинайте проверять остальных бойцов. Я так понимаю Стас внутри этой круглой фигни? Малф, твоя работа?
— Моя. Да, он внутри. Как бы его только достать оттуда, так чтобы он нас не прикончил?
— Достанем. Шэд, ты проверяй остальных, а мы с тобой Малф, оттащим нашего друга
Москва. Научно Исследовательский Институт вирусологии и иммунологии. В стеклянном боксе, на кушетках, плотно притянутые к ним ремнями, лежали несколько человек, хотя на людей они походили отдаленно. Все пациенты беспрестанно орали и вопили, вырывались из ремней, некоторые, своими попытками освободиться уже сломали себе кости. За пациентами наблюдал немолодой мужчина в белом халате, высокий, худой, с поседевшими волосами. Несмотря на то, что они находились можно сказать в больнице, доктор курил сигарету, это была уже не первая скуренная им за сегодня пачка, но успокоиться он никак не мог. Высокий плотно сбитый мужчина в военной форме рядом с доктором был спокоен, или просто делал такой вид. Постучав пальцем по стеклянному боксу, словно по аквариуму с рыбками, он повернулся к ученому.
— Чем порадуете доктор? Что вам удалось узнать об этом новом вирусе, как вы его называете? Ментальном?
— Да, я называю это ментальным вирусом, хотя вернее было бы называть информационным. А что касается результатов, то ничего хорошего. Как это лечить мы, так и не выяснили, зато выяснили что у болезни есть инкубационный период, неограниченный наверное — один из наших санитаров слег. Видать он заразился, но болезнь себя не проявляла. Судя по всему, для этого нужен какой-то эмоциональный толчок. Нашему санитару позвонили и сообщили что у него умерла мать, она лежала в больнице, давно уже болеет, и вот спустя пару минут он тоже слетел с катушек. Я объявил карантин и никого не выпускаю из здания. Сейчас всех, кто имел дело с заболевшим санитаром и нашими психами, тестируют психологи, пытаясь раскачать их эмоции и выявить не заболел ли кто еще.
— А что насчет возбудителя заболевания? Удалось обнаружить его?
— Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Возбудитель заболевания. Мы просеяли через мелкое сито едва ли не каждую молекулу тел заболевших, проверили все что только можно, вплоть до ДНК и не нашли ничего, никаких неизвестных нам микробов, вирусов бактерий или паразитов, но нашли то, чего совсем не искали, и я, честно скажу, сначала не поверил сам себе. — доктор щелчком отправил окурок в переполненную урну и достал еще одну сигарету.
— И что же это? — поторопил доктора генерал, наблюдая как ученый дрожащими пальцами пытается прикурить сигарету.
— А вот пройдемте сюда — профессор провел генерала к компьютеру, и ткнул пальцем в дисплей, на котором мелькали постоянно меняясь, строки какого-то, видимо текста — видите?
— Какие-то иероглифы, или что это такое? — поднял голову генерал —
— Да, очень! Мы не знаем, что это за алфавит, что означают все эти символы, но главное нам удалось понять — это исполняемый файл. Программа.
— Каким образом она связана с нашими больными? Я думал вы покажете мне какой-нибудь новый штамм вируса, а не кракозябры на мониторе.
— Эту программу, мы извлекли из самого первого нашего пациента, который заразил всех остальных. Подозреваю что эта программа и есть наш возбудитель.
— Извлекли? В каком смысле извлекли?
— Вы пользуетесь новой разработкой — мозговыми флешками? Довольно популярная штука.
— Да — кивнул генерал и машинально коснулся пальцами виска — это очень удобно.
— Вы же знаете, как это работает? У вас в памяти создается что-то вроде виртуального жесткого диска, своеобразный раздел отделенный от остального сознания, куда и грузится информация.
— Я не специалист, но мне примерно так же и объясняли.
— Так вот, именно в этом разделе памяти пациента и обнаружилась эта программа.
— Вы хотите сказать, компьютерный вирус заражает людей?
— Да, именно это я и хочу сказать.
— То есть если такого раздела в мозге нет, вирус не опасен?
— О, нет, он опасен все равно, сейчас это своего рода идея, или мысль, которая передается через какое-то ментальное поле, мы пока не знаем, как именно и существует ли это поле вообще, но факт остаётся фактом — у других заболевших не было в мозге разделов под флешпамять, но вирус их поразил.
— Забавно. Получается, что компьютерный вирус превратился в человеческий?
— Мутировал. Хотя скорее всего он и не менялся. Меня больше удивляет именно программа, структура вируса. Я не знаю на чем она написана, на каком языке программирования, и как такое возможно, чтобы она запускалась во всех операционных системах. Вот смотрите — профессор вытащил из шкафа телефон, планшет, фотоаппарат и какой-то прибор, отдаленно напоминающий телефон, только почему-то с кнопками.
— После того как я записал программу на комп, вирус тут же уничтожил операционную систему, и слава богу, что у нас тут закрытый объект — ни интернет, ни сотовая связь тут не работают. Компьютер сам включил все беспроводные сети и начал искать другие устройства. Нашел телефон с планшетом и цифровик, заразил и их тоже, при том что операционная система принципиально разная. Дажестарый, коллекционный телефон, еще образца начала двухтысячных на которой уже софта не найти, и то сумел заразить. Если бы телефонная сеть работала, он бы уже, наверное, разлетелся по всему миру.
— Устройства могут заразить человека?
— Нет, к счастью. Устройства поражают только устройства. В телефоне я сломал радиомодуль, чтобы было спокойнее. Теперь вирус отсюда не убежит, но мне интересно кто же все-таки сумел его спроектировать. Аналогов я не видел. Я не программист, но в этом все же разбираюсь.
— Получается больному загрузили этот код в мозг с компьютера через интерфейс флеш памяти, а потом он начал заражать людей?
— Да, и мне кажется, медицина тут бессильна, и куда больше толку будет от хороших программистов.