Бога.net

Зло Анрил

Крепкий парень - хвала государственным рекомендациям о потреблении определенного количества протеинов до достижения двадцатипятилетнего возраста - не отводил взгляд от мелькающих за стеклом автомобиля видов: его серые глаза затуманились дымкой задумчивости, что в последнее время происходило с ним чаще обычного. Он смотрел будто бы сквозь этот мир, видел его по-другому - лучше или хуже, но никогда, как есть - и время от времени выпадал из реальности, становясь кем-то другим, бродя по совершенно незнакомым улицам, слыша незнакомую речь, но отчётливо понимая каждое слово, его мысли смешивались с чужими, более зрелыми размышлениями, в которых никогда не было ничего хорошего. Он не понимал, боялся этой мрачной личности, что может убить просто ради забавы, он отрицал её и всё-таки она составляла

неотъемлемую часть его самого. Андрея Волкова - он знал, что того парня зовут так же, и что фамилия ему подходит много лучше, чем ему. Сначала смена реальностей едва не сводила его с ума, теперь же он привык к ней и, как не старался, не смог бы избавиться. Ведь она существует. Всё так же реально, как здесь.

– Андрей? Андрей, ты слышишь меня? Андрей!
– в голосе молодой и по-своему привлекательной женщины послышались тревожные нотки: снова этот отсутствующий взгляд, так пугавший её вот уже пять лет.

– Да, мам. Просто задумался, - он отвёл взгляд от окна, когда ему похотливо улыбнулась девушка, сидевшая в машине напротив: они как раз остановились на светофоре, пропуская обширный поток пешеходов, и у той появилась возможность пристальнее рассмотреть его. Смазливая внешность, по которой поголовно тащатся его ровесницы, привлекала их и жутко бесила его обладателя, однако теперь он как раз проходил через последние стадии переходного периода, черты лица заострялись и становились грубее, но всё же своей привлекательности не теряли. Вот только не нужно ему всё это. Проблемы подросткового возраста обошли его стороной, чему виной стало редкое саморазвитие и те самые "вылеты" из реальности, он резко огородился ото всех, всё же оставаясь компанейским человеком, но ни на секунду не пожалел об этом.

– Ох...
– женщина снова перевела взгляд на дорогу, зажёгся зелёный свет.
– Прошло столько времени после смерти отца, а ты всё никак не образумишься.

– Всё нормально, просто перестань возить меня по врачам. Надоело. Они ничего не умеют, кроме выкачивания денег, - угрюмо и слишком резко сказал Андрей.

– Ты бы только видел себя... Это ради твоего же блага, сынок. У тебя экзамены скоро, вдруг это случится там? Ты же не станешь позорить...
– она запнулась, - его имя?

Андрей сжал и разжал руки в кулаки: в том, что он недостоин быть сыном своего великого отца, она обвиняет его уже не в первый раз. Он из кожи вон лезет, но постоянно слышит в свой адрес одни и те же упрёки и иной раз сокрушается по поводу "неправильной" смерти - на месте отца должна была быть она.

– Не нужно изображать из себя заботливую мамашу и любящую жену. Ты просто хочешь, чтобы я быстрее взял управление компанией в свои руки, потому что ни черта в этом не понимаешь, а прибыль терять не хочешь. Ты ещё молода и красива - вполне нормально, что горишь желанием устроить свою личную жизнь, я тебя не осуждаю. Просто не нужно приплетать к этому отца и попрекать им всякий раз, когда тебя что-то не устраивает. Ладно, мам?
– он испытывающе взглянул на неё, заставив вздрогнуть: не его слова, не его интонации, не его взгляд.

– Да, конечно, - сконфуженно ответила женщина.
– Всё не так...

– Не нужно, - оборвал её Андрей.
– Я уже сейчас разбираюсь в вопросах киберпротезирования и занимаюсь разработкой нескольких перспективных проектов - на твой век хватит.

– Что с тобой происходит?
– тяжело вздохнув, спросила женщина после долгого молчания.
– Ты никогда не говорил так... неужели, тот самый бред подчиняет тебя? Мне больно слышать это, больно видеть, как изо дня в день в тебе говорит ещё кто-то. Боже, я сошла с ума, - она покачала головой.

– Мам...
– начал парень, на лице проступило запоздалое раскаяние и отдалённый страх: он знал, что она права - он меняется, и не в лучшую сторону. Знал, но не хотел верить, обманывал самого себя - крыть-то нечем.

– Да?
– женщина повернулась к нему, смотря глазами блестящими от слёз.

Видя плачущих женщин, он всегда терялся.

– Следи за дорогой, - только и смог выдавить из себя он, снова повернувшись к окну, прощаясь с любимым городом - пусть и ненадолго, но за его пределами он чувствовал себя совсем паршиво.

Видения обострялись, просачиваясь в реальность, Андрей терялся в них, и затянувшаяся отлучка могла привести к тому, что он не узнавал людей вокруг и шарахался от собственного отражения, не понимая и не помня, кто перед ним. Город как будто... защищает его. Пыльный, погрязший в дерьме людских пороков, он обладает собственным разумом, пускай и несоизмеримо отличным от человеческого. Андрей уверен в этом, но никому не рассказывает - не нужно давать матери очередного повода таскать его по врачам в промежутках между её романами, когда в ней бурлит нереализованная энергия, и она внезапно вспоминает, что у неё есть сын, бросает все силы на него, докапываясь до каждой мелочи... когда-то пытался возражать - понял, что бесполезно, запасся терпением.

Или выпадал из реальности. Вроде кивал, что-то отвечал, но был бесконечно далеко... Встречаясь с отсутствующим взглядом "стеклянных" глаз, Мария сразу замолкала и практически смирилась: они никогда не были особенно близки, а после смерти отца стали и вовсе чужими. Попытки сближения только усугубляли ситуацию, вот и получилось, что смерть одна, а потеряла она двоих: и мужа, и сына.

Всю дорогу до телепортационного пункта они молчали. По мере приближения к окраинам здания, попадавшиеся на их пути, становились всё ниже, пока не дошли до одноэтажных магазинчиков и домов из дешёвого пластика: даже странно, что они не плавились в такую жару, однако, как ни старались химики, а избавиться от неприятного запаха жжёной резины им не удавалось.

– Закрыть окна, запустить очистку воздуха, - сонно пробормотал Андрей, не открывая глаз. Автомобиль послушно выполнил заданные указания, и через несколько секунд неприятный и токсичный запах сошёл на нет, сменившись свежестью горного воздуха, синтез которого в машинах частного пользования стоит недёшево.

Участок дороги, ведущий к переходному пункту во второе измерение ближнего Подмосковья, был практически свободен - в самый разгар рабочего дня выезжали только туристы. Едва заметный фиолетовый оттенок кожи блондинки, проходящей последнюю проверку документов на третьем пропускном пункте, подтвердил это. Потомки фуксианца и человека рождались людьми, но на действие солнечных лучей их кожа реагировала не коричневым или жёлтым загаром, а фиолетовым. Все формы жизни, найденные человечеством после открытия технологии гиперпространственных прыжков, имели гуманоидную природу, началось повальное смешение рас, хотя люди побогаче и основали орден Чистоты Крови, по которому иметь половые связи с представителями другой расы считается постыдным делом. Это вышло из-за изначального сомнения в разумности особей: кто в здравом уме захочет сношаться с животным?

– Мария и Андрей Волковы?
– с лёгким удивлением спросил таможенник, когда Мария опустила стекло. Чтобы не узнать главные лица корпорации, протезирующей весь мир, нужно быть слепым.

– Да, о нас должны были сообщить.

Зрачки мужчины сузились и расширились: он вышел в Сеть. Взгляд затуманился, как это бывает у задумавшегося человека, и только пристальное рассматривание позволяло увидеть отличие. Вся поверхность глаз едва заметно мерцала.

Андрей прикинул: "убрать" таможенника так просто... Он вышел из машины, медленно приближаясь - ноги вязли в сером желеобразном тумане, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем он оказался за спиной мужчины. Волков-младший выхватил пистолет из кобуры на поясе, размахнулся, чтобы оглушить прикладом (по-другому обращаться с огнестрельным оружием он не умел)...

– Ваши чипы личности, - низкий резковатый голос нарушил тишину, заставив Андрея встрепенуться в сиденье и спешно отогнать неожиданную иллюзию. С наступлением эры техногенного прогресса использование бумаги практически сошло на нет, оставшись в обиходе только у самых низших классов или совсем ярых консерваторов. Но вживление идентификационных чипов финансировалось государством и проводилось независимо от финансового положения. Отличительная особенность ИЧ в том, что его невозможно подделать, замаскировать или перепрограммировать: каждый "паспорт" индивидуален, важные изменения обладателя фиксируются в ряде автономных баз данных, обновляющихся ежеминутно.